Соблазненная подлецом
Шрифт:
Путь казался бесконечно долгим, пошевелиться было почти невозможно, ноги оказались в ледяной воде, которая переливалась через борта лодки, слишком низко сидевшей в воде. Время от времени волна ударяла в борт, целиком обливая Эйврил.
Самым трудным оказалось ожидание, когда они доплыли до нужного места. Эйврил крутилась так отчаянно, что Хорек позволил ей сесть и оглядеться вокруг, впрочем тотчас пригнув ее голову жесткой рукой, когда прочие моряки стали поворачиваться на скамьях, готовясь к долгому ожиданию и пытаясь сесть удобнее.
Они оказались среди нагромождения скал,
Моряки молчали, зная, как далеко по воде может быть слышен голос. Но Люк говорил, его шепот был едва различим в шуме волн, разбивающихся о скалы. Эйврил не слышала, что именно он говорил, но понимала — он успокаивает и ободряет команду. Он был спокоен, и она тоже успокоилась. «Каждый, знатный и простой, глядит на облик Генриха в ночи», — подумала она, вспоминая шекспировского короля Генриха, идущего среди костров, у которых его войско ждало рассвета и великой битвы с французами.
Она, должно быть, задремала, потому что громкий шепот матросов застал ее врасплох:
— Свет!.. Он подает нам сигнал!..
Эйврил выглянула из-за борта и увидела, что на северо-востоке вспыхивает и гаснет острая искра света. Она пропала, может быть, секунд на десять, затем снова появилась и продолжала вспыхивать и угасать. Моряки склонились ко дну лодки, она увидела отблеск звездного неба на оружейном металле и услышала щелчки затворов.
Оставалось ждать, и это ожидание стало почти осязаемым. Во рту у Эйврил пересохло, сердце стучало так сильно, что она не услышала, как был отдан приказ. Моряки поставили весла обратно в уключины и стали выводить лодку из укрытия в скалах.
Лодка скользила по воде, Эйврил увидела бриг, его темные паруса выделялись на чуть более светлом небе, вспененная носом волна показывала, насколько быстро он идет.
— Вперед! — скомандовал Люк, и гичка рванулась вперед, наперерез бригу.
Эйврил подумала, что лодка попытается таранить судно, но Люк по дуге привел гичку к кораблю так, что она едва ударилась о его борт. Феррис вскочил на ноги, буквально встав на спину Эйврил, и метнул канат с крюком-кошкой на борт брига, по всей лодке взметнулись руки, бросая тяжелые канаты с такими же абордажными крюками. Гичка оказалась будто в одной упряжке с бригом. С палубы не донеслось ни единого возгласа, захват оказался полной неожиданностью.
Люк встал, и она впервые за все это время увидела его отчетливо: силуэт на фоне брошенных вверх канатов. «Он ведет их за собой», — подумала она в приливе гордости, на миг преодолевшей страх. Моряки поднимались за ним по канатам в угрожающем молчании, и наконец она осталась с Хорьком в покинутой лодке.
— Следите за канатами, — прошептал он, — и не спускайте с них глаз. Соберите все, что валяется, и засуньте вон в ту сеть. Пистолет есть?
На палубе началась стрельба, кто-то закричал от боли, зазвучали отрывистые команды. Хаос. Люк…
— Да, — подтвердила Эйврил и вытащила пистолет из-за пояса. — Но его возьмете вы. Кое-кому он может понадобиться.
— Вы же одна из нас, называйте меня Хорьком, мисс. Я прикрою его ради вас.
Он перелез с лодки на палубу с ловкостью, свойственной настоящему хорьку, когда тот гонится за кроликом. Эйврил осталась в лодке одна, не имея ни малейшего представления о том, что происходит на корабле. Она поднялась на ноги, но упала на дно гички — так раскачивали лодку волны, затем попыталась ползти и вздрогнула, когда над ней снова раздались выстрелы и вопли. Она ощупью нашла то, что осталось лежать на дне, — длинный твердый тубус, в котором, как она подумала, хранились морские карты, и, туго закрутив крышку, сунула к прочим вещам, увязанным рыболовной сетью.
Послышался крик, затем всплеск. Ее ступня наткнулась на что-то острое, что она пропустила в поисках, — абордажная сабля. Сжав ее в левой руке, она осмотрела каждый канат, тянущийся на палубу, каждый узел, будто они привязывали Люка и его людей к жизни.
Раздался треск пистолетного выстрела, бриг потерял управление и кренился из стороны в сторону, это походило на ту ужасную бесконечную секунду, когда «Королева Бенгалии» врезалась в скалы. Драка на палубе прекратилась. Эйврил переложила саблю в правую руку и посмотрела вверх. Кого она ожидала увидеть глядящим вниз с борта корабля?
Прозвучал сердитый голос Люка:
— Феррис, какого черта ты здесь делаешь?
Эйврил с облегчением опустилась на гребную скамью, прислушиваясь к голосам Люка и оправдывающегося хорька. Затем этот маленький жилистый моряк спустился в лодку по канату, рухнув на сеть с вещами:
— Все как надо. Схлопотали несколько царапин, да Заплатке Тому плечо продырявили навылет. Держитесь крепко за сеть, мисс, и вас затянут наверх. Только пригните голову, когда на палубе окажетесь, на кэпа сейчас хоть смирительную рубашку надевай. Он говорит, чтобы вы держались со мной рядом и не путались у него под ногами, не то он вас оставит в гичке и канаты обрубит.
— Он говорит это несерьезно, — успокоила Эйврил и увидела блеск белков глаз Хорька, когда тот закатил их.
— Ха! Швырните меня за борт, если не всерьез. Хватайтесь за сетку!
Это было хуже, чем стоять на месте боцмана «Королевы Бенгалии». Эйврил, поднимаясь наверх, цеплялась за сеть, как обезьяна, и упала вместе с ней на палубу среди мешанины из самой сети и множества вещей внутри ее. Она перекатилась на бок и встала на ноги, через мгновение рядом с ней оказался Хорек, который накинулся на узлы сети, желая достать оружие.
— Где он? — выдохнула она, оглядываясь.
В качающемся свете двух фонарей она увидела, что палуба брига полна людей. Прежний экипаж стоял вокруг фок-мачты, и три матроса из команды Люка методично обезоруживали и связывали их по рукам и ногам. Остальные матросы обходили корабль, осматривая его устройство, она видела Поттса, крепко стоящего на ногах у руля со спокойным лицом, повар превратился в рулевого.
— Капитан внизу, разбирается с их документами. — Хорек вытащил трубу с морскими картами. — Он велел принести их сейчас же. Сдается мне, вы хотите спуститься к нему?