Сокровище
Шрифт:
– В соответствии с указаниями, - решительно сказала она. – Помнишь числовую последовательность?
– Четыре, восемь, шестнадцать, тридцать два и шестьдесят четыре? – спросил Виктор.
– Да. Четыре фасада, восьмиугольный двор, шестнадцать атлантов и тридцать два рожка. Каждое последующее число уточняет предыдущее. Наверное, шестьдесят четыре нужно искать прямо под люстрой. А люстра висела в центре.
Марина и Виктор встали в центре залы.
– Что дальше?
Марина беспомощно
К счастью, у Виктора он был. Как человек, привыкший не рассуждать, а действовать, он полез в карман и достал складной нож. Щелк! Выскочило лезвие. Виктор поднял взгляд на потолок. Высоко над головой в сферическом своде темнело отверстие: раньше там был крюк, на котором висела люстра. Значит, он стоит в самом центре. Виктор посмотрел под ноги и выбрал каменную плиту, что находилась прямо под крюком. Затем присел, вставил лезвие в узкий шов и стал осторожно раскачивать нож.
– Что ты делаешь? – удивилась Марина.
– Она квадратная, - ответил Виктор. – И размером примерно как…
Можно было не договаривать. Марина догадалась.
– Шахматная доска! – закончила она.
Виктор кивнул. Он продолжал работать ножом, и вдруг – угол плиты сдвинулся.
Марину охватила дрожь. Она бросилась к Виктору и опустилась на колени. Едва край приподнялся над полом, Марина запустила в образовавшуюся щель пальцы и что было сил потянула вверх.
Плита оказалась тонкой и поэтому не слишком тяжелой. Марина и Виктор сняли ее без особого труда. В неглубокой квадратной нише прямо из камня была высечена шахматная доска.
Клетки не были раскрашены в разные цвета, но границы между ними прослеживались четко. В центре каждой клетки было сделано круглое отверстие диаметром около сантиметра. Поле h1 отличалось от остальных. В нем не было отверстия. Оно было инкрустировано белой пластинкой из слоновой кости, украшенной золотым вензелем Павла.
Сбоку, в ложбинке, тянувшейся вдоль доски, лежали шесть каменных квадратиков в размер клетки: пять – белых, и один черный. Из центра каждого квадратика торчал круглый металлический штырек, но штырьки отличались по длине. Марина внимательно осмотрела все. На противоположной стороне были выбиты буквы. На черном квадратике они складывались в слово «king». На двух белых - значилось «tarn». На третьем - «lopare», на четвертом - «springer» и на пятом – «reine».
– Что это? – удивилась Марина.
– Думаю, это – кодовый замок, - ответил Виктор. – Квадратики нужно расставить в правильном порядке. Штырьки нажмут на пружины, и что-нибудь откроется. У тебя есть мысли, как это сделать?
Марина покачала головой.
– Тогда… - Виктор достал смартфон и сделал несколько снимков. – Пора уходить. Не стоит привлекать к себе внимание.
Они положили плиту на место и незаметно покинули Мальтийскую тронную залу.
36.
Анна с хрустом отодрала липучку и сняла манжету тонометра с руки командора.
– Ну, что? – спросил он. – Только, пожалуйста, не преувеличивай! Не пользуйся случаем, чтобы прописать мне постельный режим.
– Хотела бы я, - вздохнула Анна. – Отдых никому еще не вредил. Но даже не знаю, к чему придраться. Давление в норме. Есть небольшая тахикардия…
Командор поднял бровь.
– Пульс учащен, - пояснила Анна. – Но не настолько, чтобы загонять вас в кровать.
Командор повеселел.
– Вот и отлично! Я чувствую, сегодня будут хорошие новости. Мы сделаем еще один шаг вперед.
Командор опустил ноги на пол и встал; но, видимо, слишком резко. Лицо командора скривилось от боли, но он тут же взял себя в руки и улыбнулся.
Анна поневоле залюбовалась.
– Габриэль! Вы все тот же. Смелый, решительный и – по-хорошему одержимый.
Командор осторожно похлопал себя по правому боку, где была повязка.
– Анна! Если из этой дырки не сыплется песок – уже неплохо.
Анна усмехнулась.
– Я ее зашивала. Могу свидетельствовать – песка не было. Не стоит иронизировать! Возраст – это преимущество. Я думаю, вы были бы прекрасным Великим Магистром. Мне очень жаль, что капитул проголосовал не за вас.
– Нашлись более достойные кандидаты, - командор махнул рукой, как будто речь шла о пустяке, но в голосе слышалась досада.
– Я не видела более достойных, - твердо сказала Анна.
Командор повернулся – резко, всем телом, - и пристально посмотрел на Анну.
– Анна! У Бога был любимый Архангел. Звали его «светоносный». Или Люцифер. Однажды Люцифер возжелал власти, равной то, что была у Бога. И за это был низвергнут с небес, в геенну огненную. На что вы меня толкаете? На какое искушение? Гордыня – самый тяжкий грех. Если капитул не избрал меня всеобщим голосованием, значит, я недостоин.
Анна склонила голову в знак почтения.
– Габриэль! Спасибо, что поставили меня на место. Для меня это – лишний повод убедиться в вашей скромности и мудрости.
Командор смягчился. Он подошел и взял Анну за плечи. Анна подняла голову и посмотрела ему в глаза.
– Анна! Вчера вечером. До того, как началась вся эта… Заварушка. Помнишь, мы сидели и вспоминали былое? Ты что-то хотела мне сказать. Что?
Анна смешалась. Она отвела взгляд и освободилась из рук командора.
– Пустое, - поспешно сказала она. Закусила губу и несколько секунд постояла в раздумье. – Слишком пустое и слишком мирское. Право же, оно не стоит того, чтобы тратить время.