Сотник
Шрифт:
Гаврила нашелся без труда. Стоило только спросить владельца постоялого двора, как тот сразу же оказал посильную помощь. И стол организовал в трактире при постоялом дворе. Посидели. Правда, Иван с Фролом все больше отлынивали. Ну и Гаврила не больно-то налегал на вино. Повзрослел, парень, что тут скажешь. Чувствует ответственность. Это не бесшабашное время в коллегиуме, где отвечать приходится только иссеченной розгами спиной.
Говорили в основном о делах. В основном о планах на будущее. У Ивана планов этих было громадье. Пока речь шла только о карбиде,
Иван конечно обещал Ирине, что будет отгружать продукцию казне по заниженным ценам, не без того. Но он вовсе не собирался выдавать продукцию в долг. У казенной же кормушки народу хватало, так что, наверняка наметятся дыры в финансах. Вон даже за сегодняшний заказ, платят с задержкой. Поэтому никто его не попрекнет в том, что он торгует железо на сторону. Ну не может же он работать себе в убыток.
Пока вели беседу, Иван приметил как в трактир наведался эдакий детина, косая сажень в плечах, одетый в немецкое платье. Причем, ни на камзоле, ни на плаще, ни одного светлого галуна, только черные или темно-серые. В ожидании кружки вина, неизвестный осмотрел присутствующих, слегка задержав взгляд на столике за которым расположились стрельцы и купец. Точно, по их душу. Кузьма наверняка указал на то, что они в форме. В лицо этот ухорез знать Ивана никак не мог.
Неизвестный, неторопливо пил подогретое вино, искоса бросая взгляды на их компанию. Иван с Фролом, поддерживая легенду, опрокинули по паре кружек вина. Правда, наливали не больше трети, но откуда тому разобрать, в полутемном помещении. Наконец расправившись со своей порцией, тот направился на выход.
– Ну что Фрол, нас срисовали,- наклонившись к товарищу, сообщил Иван.
– К гадалке не ходить. Будем заканчивать?
– Торопишься?
– Ну, во-первых, руки уже зудят, спасу нет. Во-вторых, сил нет глядеть на это застолье, зная, что пить нельзя.
– Согласен. Гаврила, ну что, будем заканчивать. Для начала, мы с тобой все оговорили. Как оно сложится дальше, покажет время,- закругляя беседу, обратился к парню Карпов.
– Ты Иван Архипович не сомневайся. Род Ерохиных в прохиндеях никогда не был. Слово наше, что булат каленый,- совершенно трезво и твердо, заверил молодой купец.
Хм. Вообще-то, пока только приказчик, при отцовском деле. У правильных купцов сыновья всегда снизу начинают. Но взгляды и суждения у парня верные. Так что, если на ком и закончится этот купеческий род, то точно не на нем.
О лошадях с хозяином постоялого двора договорились заранее. И тот отнесся к этому с полным пониманием. Ну куда на лошадях через рогатки и заставы. Лошадок уж обиходили. Так что, поутру подойдут и заберут. Поэтому они сразу же направились на выход.
Правда, выходить на улицу не спешили. Для начала задержались во дворе. Иван быстренько извлек новый револьвер, и насадил на ствол глушитель. Он еще не сошел с ума, чтобы состязаться с местными ветеранами в умении владеть холодным оружием. А потому
Ему все же удалось создать вполне удобоваримый револьвер, с курком двойного действия. Конечно, в угоду компактности пришлось пожертвовать емкостью барабана, ограничив его пятью каморами, и отказаться от развитой спицы на курке, скруглив ее и оснастив рифлением. Но тем не менее, Иван заполучил возможность скрытого ношения пары револьверов, и сделать десяток быстрых выстрелов.
Кроме того, памятуя о своем желании заполучить действенное, но компактное бесшумное оружие, он пошел несколько дальше. В том смысле, что изготовил патрон как у револьвера Нагана. Коническая оконечность гильзы частично входила в казенник ствола при подаче барабана вперед. Раздаваясь под действием пули, гильза обеспечивала полную обтюрацию, и как следствие выстрел превращался в тихий хлопок.
Жаль только, глушитель он успел изготовить только один. У его револьвера имелся тот же недостаток, что и у Нагана. А именно, долгая перезарядка, подчас сопряженная с выколачиванием каждой гильзы. Ничего не поделаешь, это плата за бесшумность. Зато бездымный порох, калибр в девять миллиметров и мягкая пуля, способны остановить любого противника. Даже защищенного кирасой. До реальных бронежилетов местным еще очень и очень далеко.
– Интересный пистоль,- обратив внимание на новинку, не без любопытства заметил Фрол.
Он уже привык относиться к своему товарищу со всей серьезностью. Карабины и боевые револьверы они предпочли оставить на хранение у трактирщика. До утра всяко разно не пропадут. А вот расхаживать вооруженными до зубов, возбуждать лишнее любопытство от патрулей. Ну не бегать же от них, в самом-то деле. Вот только, кроме тех револьверов, имел Фрол и парочку карповок.
– Еще бы. Под одеждой не видно, пять выстрелов. А с этой дурой,- Иван похлопал по трубе глушителя,- так еще считай и не слышно ничего.
– А отчего не шесть, как на боевых револьверах?
– Так для скрытного же ношения. Тут и калибр поменьше, и вишь, барабан не такой здоровый.
– Один?
– Пара. Второй под одеждой. Их даже взводить не надо. Знай себе дави на крючок, курок сам взведется, как и провернется барабан.
– Эка! И откуда ты только все это знаешь?
– Достанет того, что знаю.
– Согласен. Мне такие сделаешь?
– Сделаю. Только учти, один пистоль и полсотни патронов еще поднесу, а далее покупать будешь.
– Дорогие?
– Да уж не дешевые. Один порох чего стоит, а там еще и гремучая ртуть. Разориться можно.
– Ясно. Хм. Но с другой стороны, патроны-то эти не портятся, а пистоль тот только на самый крайний случай.
– Договорились. Но сейчас обходись клинком и руками. Шуметь нам никак нельзя. Больно стрельцы на Москве шустрые. Чуть шумнул, так сразу же набегают, как кабаны на случку.
– Ну так с них три шкуры дерут, вот и бегают. Пошли, что ли?