Спецназ обиды не прощает
Шрифт:
— Ага, там уже народ выдвинулся, — доложил он. — Граф, глянь, тебе будет интересно.
По тропе спускалась разнородная команда. Крепкие выбритые ребята в серо-голубом камуфляже шли среди бородачей в длинных халатах и круглых чепчиках.
Пока Граф неотрывно смотрел в прицел, Ковальский оглядывался, рассчитывая дистанции и углы обстрела.
То, что случилось с ними, было довольно обыденным событием для войны. Ничего особенного. Вертолет сбит. Сейчас к нему выдвинулась досмотровая группа. Большая группа, слишком большая — шестнадцать штыков. Пулеметное
— Знакомые все лица, — проговорил Граф.
— Все, как раньше, — сказал Кот. — Только наоборот. Теперь мы у себя дома, а духи — ограниченный контингент. Вот оно все и вернулось.
— Я не об этом, — сказал Граф. — Ты видел, один с М-16? Это их инструктор, иностранец. То ли турок, то ли пак. [24] Он меня вербовал. На все руки мастер. Вот бы его сейчас взять, а? С оружием, в составе банды…
— Как бы он сам нас не взял, — отозвался Панин.
24
«пак» — пакистанец
— Так, — сказал Ковальский. — Они нас не видят, идут открыто. Пусть так и идут. Пропускаем их книзу. Пусть повозятся с вертолетом, а я пока поднимусь по их дорожке. Под видом мирного туриста. Если что, придержите их здесь. Гера, дай поносить пистолетик. Димка, прикрой.
— Сам прикрой. Лучше я пойду. — Панин отполз вверх. — Ты и без оружия человека испугаешь.
— Не надо, ребята, — попросил Граф. — Уйдем незаметно.
— Незаметно уже не получится, — сказал Кот. — Если они своих сбивают, значит, им есть что скрывать. И обшарят они теперь каждый камешек.
— Да, кстати, — Панин оглянулся. — Так откуда ты знаешь телефон? От Рены?
— Да, — сказал Граф.
— Ну, нашли время, — проворчал Кот.
— Обязательно позвони ей, — сказал Граф.
Панин бесшумно полз вдоль скальной стенки, и ни один камушек не выскочил из-под его цепких и быстрых рук. Он выбрался на гребень и сполз чуть ниже. Теперь его не могли увидеть снизу, но зато сверху могли не только увидеть, но и накрыть очередью.
Он встал во весь рост, отряхнул плащ и спокойно пошел по тропинке вверх, к пулеметному гнезду. Его городская фигура нелепо выглядела на фоне диких скал. Он смотрел под ноги, чтобы не сбить случайный камень, и медленно приближался к черному провалу пещеры. Ковальский прицелился по брустверу, по краю плотно уложенных плоских камней. Длинный ствол торчал над ними, глядя в небо. Неужели прислуга тоже сорвалась на досмотр?
Нет, не сорвалась. Над бруствером выросла обритая голова с длинной жидкой бородой. Дух вылез по пояс и что-то сказал Панину, показывая рукой в сторону ушедшей группы. Ответа дух не услышал, потому что Кот нажал на спуск.
Димка осторожно заглянул в пещеру, держа маузер двумя руками. Потом он выглянул из-за бруствера и махнул рукой.
Когда все собрались в пулеметном гнезде, Граф заметил деловито:
— Как они тут устроились. Прямо евростандарт.
В пещере за нейлоновым маскировочным пологом на деревянном полу аккуратно разместились три одинаковых спальных мешка. Газовая плитка. Ящики с консервами. Переносной телевизор. Мощная радиостанция. Зеленые ящики. И множество упаковок с питьевой водой. Не сговариваясь, каждый схватил по бутылке.
— Я вот думаю, — сказал Кот, вытирая губы ладонью. — Три мешка, значит, номер рассчитан на троих. Откуда взялись остальные гаврики? Предлагаю прогуляться по их тропинке дальше за горку.
— У меня другое предложение, — сказал Граф. — Забираем все, что можем, и скрываемся в неизвестном направлении.
— Нет, — отрезал Панин. — Нам нельзя выходить на дорогу. Перехватят. А карту я не взял.
— Без карты обойдемся, — сказал Кот. — Вниз по ущелью. Выйдем на речку, пойдем по ней.
— И куда мы придем? — спросил Панин.
— А здесь все реки впадают в Каспийское море. Рано или поздно, но все. Но как же база? Вы же так хотели посмотреть на базу? Они там новую аппаратуру поставили. Димка, неужели тебе неинтересно, как она работает?
— Интересно. Это очень дорогая аппаратура. И крови на ней много. Но лучше мы сюда как-нибудь потом заглянем, — сказал Панин. — С хорошей компанией. Отсюда им уже никуда не смыться, а место мы запомним.
Но оказалось, что уйти отсюда другим путем было невозможно. Отвесные стены и каменистые осыпи окружали их, и Ковальский первым пошел по тропе, держа винтовку наготове.
Граф задержался ненадолго, и с трудом догнал их уже на гребне.
— Сюрприз оставил ребятам. Не пропадать же добру.
Перевалив через гребень, тропа уходила вниз, к ровной площадке, окруженной лесом. Над деревьями возвышался ободранный каркас купола старой часовенки, и торчал покосившийся крест. Сквозь сетку голых ветвей виднелась покатая крыша длинного барака. На дальнем краю площадки, уходя в лес, белели руины, густо заросшие зеленью.
— Вот и Казачий Пост, — сказал Панин.
— Ну что, обойдем? Или все-таки заглянем? — спросил Ковальский. — Ну, на секундочку заглянем, и сразу уйдем.
— Что-то не видно никого, — сказал Граф. — Все ушли на фронт. Вадим, ты как?
— А все равно другой дороги нет, — сказал Панин, и они пошли дальше по тропе.
Через час, когда они уже лежали под деревьями, разглядывая базу, по горам раскатился взрыв.
— Сработала растяжечка, — прошептал Граф.
— И очень кстати, — отозвался Панин.
Кот поднял ладонь, и все притихли. Подчиняясь его жестам, каждый брал на мушку свою цель. Цели выбежали из барака и стояли, прислушиваясь. Их было как раз трое. Маленький чернобородый с «калашниковым». Белобрысый в рыжем пиджаке. Третий был в шляпе.
— Батарея, огонь, — сказал Ковальский и бережно потянул спусковой крючок.
Нестройно ударили выстрелы. Цели повалились. Но один из упавших, белобрысый, тут же вскочил и побежал к бараку.