Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова
Шрифт:
В-целом, результаты всего этого происшествия меня удовлетворили — я завербовал на свою службу двенадцать эльфов, отличных стрелков. Что бы там не твердили мне Кендаг, Гендар и другие орки — они, хотя и считали стрельбу из лука чем-то вроде национального спорта, тем не менее и в подметки не годились, как стрелки, самому распоследнему из эльфов. В этом я убедился на следующий день после того, как принял присягу у Филлиноэртли — когда устроил состязания между своими наемниками. Эльфы играючи превзошли признанных чемпионов той сотни орков, что была расквартирована в Альде, к тому же их стрелы, пущенные из длинных тугих луков, били гораздо
Но я забегаю вперед — все это происходило позже. А поначалу прежде всего меня интересовало, как вообще эльфы попали в мою Альду — ведь я считал, что все границы надежно охраняются заставами орков и разъездами рыцарей.
История, поведанная мне Филлиноэртли, была столь же обыденной в этом Мире, сколь и печальной. Эльфы, как рассказал мне князь, некогда населявшие центральные области Империи — Сантлак, Ванет, Неллу и ряд других владений — постепенно оттеснялись людьми, чьи силы все росли, на север — в холодные дремучие леса. Ванетиния, нынешняя столица Империи, тоже некогда была эльфийским городом — тогда она звалась Валланнанетиния…
— …Рухнули белые башни Валланнанетинии, — рассказывал мне Филлиноэртли за чашей вина (выпить эльфы очень любили, но пить толком не умели по человеческим меркам — хмелели мгновенно), — ушла душа из лесов Неллы. Там, где прежде вольно бродили свободные дети Гунгиллы, прошел плуг… Мой народ не любит войну — долго мы не сопротивлялись… Мы ушли на север — в Приют, в Феллиост, в Анновр… но и там нас настигла жестокая рука слуг Императора. Его вассалы изгнали нас и оттуда и теперь Великая река — граница между ими и нами… Наш король — добрый король, он удерживал эльфов от войны, но если люди сунутся за Великую — мой народ не станет терпеть! Уж тогда мы дадим отпор!
Эльф стукнул кулаком по столу — я с удивлением понял, что тот совершенно опьянел, хотя выпито было совсем немного — и постарался успокоить его, сменив тему:
— А как ты сам попал в Давнюю Чащобу? Разве владения твоего народа простирались так далеко на юг?
— Да… Самым южным эльфийским владением правил мой дед. То, что люди зовут Давней Чащобой, называлось прежде Креллионт… и является моим наследственным владением… Я все еще помню кое-какие тайные тропы… И вот с теми из моих вассалов, в ком еще не угас старинный доблестный дух, я мечтал отвоевать свое наследство у людей — ты, демон, помешал мне!
— А как же ты собирался отвоевать свое владение у короля Альды всего лишь с одиннадцатью бойцами?
— Для начала хватило бы! А потом слава о моих подвигах разнеслась бы по свету — и ко мне на помощь пришли бы толпы эльфов!
— И поэтому ты ограбил купцов — отличный план, поздравляю! Они, жалуясь на грабеж, разнесли бы весть о твоих подвигах по всему Миру быстрее кого бы то ни было.
— Ты смеешься надо мной… Скажи лучше, как твои орки схватили нас? Эти закованные в железо земляные жабы так шумят, когда идут по лесу, что мы должны были проснуться, как бы пьяны не были!
— Во-первых, не смей так говорить о моих воинах — это тебе мой первый приказ! А во-вторых, запомни — я могущественный маг и даже выследить и схватить эльфа в лесу для меня — плевое дело.
— Да, ты, наверное и впрямь великий кудесник, если тебе удалось такое…
— Да… А теперь иди-ка и отдохни, князь — по-моему ты перебрал.
Отправив пьяного эльфа отдыхать, я пошел в библиотеку и перечитал все, что там было об эльфах. Князь Филлиноэртли не обманул — история взаимоотношений эльфов и людей и впрямь была полна предательств, насилия,
Владения деда Филлиноэртли миновала злая участь — эльфы сами покинули их, обнаружив однажды, что на сотни километров к северу не осталось их единоплеменииков… Кстати, сам князь считался среди своих весьма родовитым вельможей — предков от Гилфинга он мог пересчитать по пальцам, а когда я спросил его о возрасте — заявил, что точно не помнит, но что-то около восьмисот лет… При этом он выглядел двадцатилетним, да и вел себя, пожалуй, соответственно…
ГЛАВА 30
Отдохнув два дня в замке Маултон, принц со всей своей свитой отправился в Гонзор — предстать перед наследником императорского престола и просить у него помощи против «злодея-узурпатора». В крайнем случае принц Кадор-Манонг рассчитывал приобрести ходатая перед самим Императором — он надеялся, что юный пылкий герцог (каким его описывал гостеприимный сэр Менгрон) не останется равнодушным к возможности проявить себя защитником правого дела и отличиться на войне — а значит, обязательно станет доказывать отцу необходимость этой войны. Прибыв под вечер следующего дня в Гонзор, беженцы расположились в лучшей гонзорской гостинице «Золотой сокол», оккупировав ее целиком (благо, купцов и путешественников в городе почти не было, осень — неподходящая пора для странствий). Принц отправил одного из рыцарей известить герцога о своем прибытии и испросить аудиенцию — его выбор пал на разбитного и всегда веселого сэра Питви ок-Логра — сам же он наконец-то набрался храбрости поговорить как следует с сестрой. Кадор давно уже собирался это сделать, но в Маултоне было так хорошо, дочки тамошнего сеньора так мило принимали его, что принц не набрался духу прервать исключительно приятное времяпровождение ради беседы с раздраженной сестрицей, тем более, что таковая беседа неминуемо должна была кончиться ссорой, а ругаться в гостях у таких приятных барышень — нет уж, увольте… Наконец настал момент, когда неприятный разговор с Санеланой откладывать стало невозможно. Набравшись мужества, принц поднялся к покоям, занимаемым Санеланой и ее прислугой, постоял с минуту перед дверью, собираясь с духом, затем решительно постучал и, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь.
Сестра, которую, разумеется, служанки уже предупредили о предстоящем визите принца, сидела перед зеркалом спиной к двери — на присутствие в комнате Кадор-Манонга она никак не отреагировала. Тот деликатно покашлял.
— Ну, братец, не мнись — я же знаю, что это ты. Говори, чего еще тебе от меня надо?
— Сестра, завтра нам предстоит аудиенция у герцога. Постарайся произвести на него благоприятное впечатление — это в твоих же интересах. Если Алекиан захочет нам помочь — считай, что мы уже на пути домой… Ведь он наследник Императора… — принц сказал все, что собирался и теперь не знал что делать — пауза затягивалась… — Ну, так что?
— Ступай, Кади и спи спокойно. Я все поняла.
Принц постоял еще с минуту, соображая, что может означать такой ответ — согласие или же… С этой истерички Санеланы станется — явится на прием к принцу Алекиану неряшливой замарашкой назло брату — тогда пиши пропало… Станет молодой красавец-принц стараться помочь замарашке… Не надумав ничего путного, Кадор-Манонг махнул рукой и вышел. Санелана медленно обернулась и уставилась на захлопнувшуюся дверь, задумчиво теребя локон…
Вернувшись к себе, принц кликнул слуг и велел распаковать его вещи. Перебрав свои наряды, он отругал слуг за нерадивость. Конечно, те были ни при чем — просто принц нервничал и ему хотелось сорвать на ком-то злость. Влепив одному из слуг оплеуху, Кадор-Манонг несколько успокоился и решил: