Структура
Шрифт:
После церемонии я не стал возвращаться в институт, а заехал домой за винтовкой и двинулся сюда. Надо было успокоиться и хорошенько подумать, что делать дальше. За неделю, прошедшую с конференции, много чего произошло. Отлежав три дня в реанимации, старик умер: обширный инфаркт. В Агентстве Инвестиций, через которое шло финансирование нашего проекта, была создана комиссия по проверке нецелевого расходования средств. В Институте - комиссия по этике. Я был назначен исполняющим обязанности руководителя лаборатории, поэтому все отчеты и проверяющие "свалились" на меня. От выводов обеих комиссий зависело как
Выстрел. Отрыв на семь часов. Нервы, блин. Подумал о гадостях, отвлекся - вот и результат. Сзади заскрипел песок, я обернулся. К рубежу подошел Модрис, один из работников Шутинг Центра. Он с семьей жил прямо здесь, в лесу, рядом со стрельбищем. Не один раз я ловил себя на мысли, что завидую ему: живешь себе в глуши, следишь за оборудованием, стреляешь - и больше никаких забот.
– Как сегодня?
– По-русски поинтересовался он, присаживаясь к трубе. Он был одним из тех людей, которые совершенно свободно говорили на обоих языках, и лишь по имени можно было сделать выводы относительно его национальности.
– Хуже, чем обычно, - вздохнул я, вытаскивая магазин.
– С трудом в минуту укладываю.
– Идет магнитная буря, - поморщился он, потерев рукой грудь.
– Все какие-то дерганные. Слышал, говорят, в центре взорвалось что-то?
– Нет, не слышал, - покачал головой я, вставляя в магазин патрон за патроном.
– Что взорвалось?
– Точно не знаю, только что по новостям сказали. Взрыв в районе вокзала. Больше ничего неизвестно, все оцеплено. Пробки жуткие.
Я глянул на часы. Половина третьего. Мать твою, Ольга же с Дашкой должны были возвращаться сегодня на электричке! Схватив телефон, я нашел в контактах бывшую и ткнул пальцем в экран. После пятого гудка послышался до боли знакомый грудной голос.
– Да?
– С вами все в порядке?
– Спросил я, уже по ее интонациям понимая, что ничего страшного не случилось.
– А чего это ты обеспокоился?
– Язвительно осведомилась она.
– Совесть взыграла?
– Вы уже вернулись из Вецаков?
– Привычно подавив раздражение, уточнил я.
– Нет, только собираемся. А что?
– Язвительность пропала, зато появились намеки на беспокойство. Видать, уловила что-то в моем голосе.
– На вокзале взрыв. На электричке вы не доедете.
– Что за взрыв? То-то я смотрю, странно много народу на остановке...
– Я без понятия. Как будете добираться?
– Не знаю, - озадаченно пробормотала она.
– Здесь народа столько, что в маршрутку не влезем. Света не сможет отвезти, мы выпили немножко...
– Я заеду. Где-то через час.
– Хорошо, - она положила трубку. Глянув с сожалением на винтовку, я разрядил магазин и, достав ключ, стал откручивать сошки.
– За женой поедешь, - понимающе кивнул Модрис.
– Вы ж вроде разбегались?
– Да блин, она в Вецаках с дочкой застряла. Заеду, довезу до дома, а то мало ли что.
– Понятно, - Модрис протянул руку.
– Заезжай почаще.
– Ты же знаешь, я б тут жил, - ответил я, пожимая ладонь. Усмехнувшись и кивнув на прощание, он пошел менять мишени на стенде.
Загрузив зачехленную винтовку в багажник, я расстегнул рюкзак, достал кобуру и закрепил ее на поясе. Сегодня собирался еще и из пистолета пострелять, поэтому захватил его с собой. Ситуация со взрывом была непонятной, лучше перестраховаться, пожалуй. Запихнув пятнадцать блестящих цилиндриков в магазин, я вставил его в рукоятку пэ-девяносто девятого и засунул пистолет в кобуру. До сих пор я считал Ригу спокойным городом и редко носил оружие. Поправив куртку, убедился, что нигде не выпирает. Можно ехать.
– ...сообщает, что по предварительной информации взорвалось несколько цистерн с бензином, - сообщило радио, едва я завел двигатель.
– Взрыв прогремел, когда состав стоял перед железнодорожным мостом в ожидании зеленого сигнала семафора. В результате взрыва, горящий бензин выплеснулся в сторону автовокзала. Площадь возгорания превысила несколько сот квадратных метров. К автовокзалу стянуты десятки пожарных расчетов и машин неотложной помощи. Достоверно подтверждена гибель семи человек, но по некоторым данным, количество погибших и пострадавших может превысить несколько десятков. На место трагедии прибыл премьер-министр, мэр Риги и...
Жесть! Вот и до нас докатилось... В центр, пожалуй, лучше не соваться. Впрочем, сейчас мне туда и не надо. Медленно выехав с территории Шутинг Центра, я свернул на рижскую окружную и двинулся по направлению к Вецакам, перебирая в голове имена знакомых, которые могли бы сегодня оказаться в районе автовокзала. За последние годы СМИ приучили нас к терактам, но, когда такое происходит в твоем городе, становится страшно. Я тронул регулятор, делая радио погромче.
– ... не исключена версия теракта. Представители прокуратуры и полиции безопасности уже прибыли к месту трагедии, однако приступить к расследованию они смогут только после того, как пожар будет окончательно потушен. Мэр Риги Нахимов призвал автомобилистов избегать движения по Набережной, в районе центрального рынка, по улице 13-го января и...
На окружной дороге машин было относительно немного, поэтому минут за двадцать я доехал до псковского шоссе, на развилке свернул в сторону центра, а затем сразу же вырулили направо, на Яунциемс. Тут стояла полиция.
Машина и мотоцикл были спрятаны в кустах, а двое инспекторов в светоотражающих жилетах тормозили все проезжающие мимо машины. Идущая впереди "вольво" прижалась к обочине, я тоже снизил скорость. Остановят?
Ближайший ко мне полицейский, дождавшись, пока машина приблизится, показал палочкой в сторону обочины. Я остановился, открыл окно и заглушил двигатель. Шофер "вольво" вышел из машины и открыл багажник. Инспектор, кинув взгляд внутрь, козырнул и вернул документы. Потом подошел ко мне.
– Добрый день, лейтенант Зариньш, дорожная полиция, - представился он по-латышски.
– Предъявите техпаспорт и права, пожалуйста.
– Добрый, - нехотя согласился я, передавая ему документы. Посмотрев внимательно то, что я ему протянул, он обошел капот и проверил наклейку техосмотра на лобовом стекле.
– Вы не будете против, если я попрошу вас открыть багажник?
– Спросил он, вернувшись к водительской двери.
– А что случилось?
– Поинтересовался я, выходя из машины. Впервые за двенадцать лет водительского стажа меня просили об этом.