Связанные браком
Шрифт:
А еще я не жалела о том, что произошло между нами. Ни капли.
Я жалела о последствиях, но не о том волшебном наслаждении. Теперь я знала, что такое брачная ночь и что во время нее происходило между мужчиной и женщиной. И как бы ни искала, не могла найти в сегодняшней близости что-то постыдное. Случившееся между нами казалось мне до безумия правильным, но я, конечно же, не осмелилась рассказать об этом Эдвору.
— Мы не сможем скрывать это бесконечно, — тихо произнес ненаследный принц, внимательно глядя на меня.
— Да, я понимаю.
— Вот же разрушитель! —
— О чем ты?
— Не только я не хотел тебя слушать, — как-то совсем недобро усмехнулся Эдвор, — но и ты меня. Еще в детстве мать вынудила дать ей обещание не отправляться на отработку после обучения на первую линию сражений с тварями. Поэтому я здесь и прозябаю, — ненаследный принц развел руками, — но я не пообещал, что не сделаю этого после того, как обязательная отработка закончится. На это мне ума хватило.
Эдвор скривился, а затем протянул мне руку.
— Пойдем, я отведу тебя в комнату, скоро твои соседки проснутся и тебя там не найдут.
— Спасибо. — шепнула я, растерянно глядя на мужскую руку, из-под длинного рукава на запястье пробивались кончики золотой вязи. Какой же красивой она была, о матушка Мигрис! — Только мне в комнату сестры. Теперь дух академии меня из нее не выгоняет.
Эдвор лишь хмыкнул и больше ничего не сказал. Открыл мне портал на третьем этаже и ушел, а наутро я проснулась и не увидела цветка на подушке.
Это событие почему-то оказалось для меня самым болезненным. Возможно, на меня наконец-то свалилось осознание случившегося, а может, я просто поняла, что, обретя мужа, я потеряла Эдвора навсегда.
Грудь с нечеловеческой силой разъедала горечь от потери и какой-то безысходности. У меня больше не было фиолетовых цветов по утрам, так же как и платья им в цвет, надетого специально для Эдвора. Сев на кровати, я нашла взглядом фиолетовую тряпку — именно в это превратилось некогда прекрасное платье. Я прищурилась, всей душой желая его уничтожить, и у меня получилось. Платье вспыхнуло за долю секунды.
— Что? — проснулась сестра и тут же подскочила с кровати, а затем потушила огонь, который чуть было не перебросился на чемодан с моими остальными вещами.
От платья осталась лишь маленькая горстка пепла, я же довольно улыбнулась. Не могла видеть себя со стороны, но была уверена, что моя улыбка отдавала безумием. Потому что, громко рассмеявшись, я даже сама не заметила, как смех перерос в судорожный отчаянный вой боли.
На подушке не было цветов. Не было, нет и не будет больше никогда.
Глава 16
Настоящее. АКЭМ. 15 день 1 водного (март) месяца 641 года от начала великой войны
— Тише-тише, милая…
Я ощутила мягкие поглаживания по руке
Сон-воспоминание, который меня посетил, тоже был совершенно предсказуемым.
Именно тогда я впервые узнала о Дурман-траве, у которой было слишком много свойств. Она могла лишить чувств моментально, запутать разум, успокоить, облегчить боль и даже убить. Еще ее смешивали с другими травами. Например, Карзульский нектар вперемешку с Дурман-травой обладал возбуждающим эффектом. Обычно именно такие коктейли подавали в увеселительных заведениях, переполненных дамами легкого поведения, и, конечно же, Эдвор не мог не узнать эту смесь, так же как и противиться ее свойствам он тоже не мог. Этот напиток был не особо вредным, но слишком уж токсичным. Следов на моих губах, а также паров, которые я выдыхала всего после одного выпитого бокала, оказалось более чем достаточно для того, чтобы перечеркнуть наши с Эдвором жизни, объединив их перед нашими богами в одну целую.
— Тебе опять снился день восстания? — с участием и тревогой во взгляде спросила тетушка.
— Нет, Медея. Студенческие годы, — со вздохом ответила я и, облизав губы, скривилась: на них все еще был отвратительно кислый вкус Дурман-травы. — У тебя нет ничего, повышающего силы? Домой хочу, а идти не в состоянии…
Наверное, сейчас я напоминала капризного ребенка, но им я и была. Медея улыбнулась и, похлопав меня по руке, протянула мне склянку с чем-то ярко-фиолетовым.
— Потрясающее средство, еще лучше того, что я давала тебе в прошлый раз. Специально для тебя готовила, пока ты тут со своим мужем отношения выясняла.
Я лишь благодарно кивнула, не заостряя внимания на ее словах, и поспешила выпить вязкую и совершенно безвкусную фиолетовую жидкость.
Резерв во мне наполнился практически мгновенно, я почувствовала даже, что тетку смогу перенести с собой, но она отказалась, пообещав прийти вечером. Зато всучила мне в руки свою рыжую кошку.
— Зельма согреет твое ожидание, — улыбнулась Медея и поцеловала меня в щеку.
Переместилась я в свою комнату и сразу же тяжело вздохнула. Целое утро, потраченное на поиски нового дома, было впустую. Я опять здесь, у тетки, на самом очевидном месте, где при желании найдет меня любой дурак.
И не только дурак.
Фиолетовые цветы, похожие на земные розы, просто кричали о том, что в этой комнате побывал Эдвор. И зачем он это сделал, я никак понять не могла. Нет, его посещение теткиного жилища еще можно было объяснить. Он мог и обыск устроить, и подслушивающее заклинание поставить — да что угодно, не выказывая при этом своего здесь нахождения. Но цветы? Он что, серьезно? Зачем они?
Выпустив из рук кошку, я села на кровать и потянулась к подушке, сама до конца не понимая, чего хотела больше: поднять фиолетовые розы и, поднеся к лицу, вдохнуть их аромат или смести их с кровати, как ненужный мусор.