Танцующая в витрине
Шрифт:
– Мам? Да, доброе утро! Разбудила? Ну ничего! Мама, мы сегодня улетаем в Лондон! Как без разрешения... Мам, ну мне уже 19... Да какая я маленькая? Я уже взрослая и сама буду решать, где мне жить! Работа? Учеба? Ах, мамочка, да я же счастлива с ним, а на остальное плевать! То есть как ты меня не отпускаешь? Мам!
Я выключила телефон.
– Проблемы?
– зашел в зал с кружкой Марат.
– Да. Моя мама думает, что я все та же маленькая девочка и ничего не могу решить сама.
– Она беспокоится о тебе.
– Она убивает мою мечту!
– топнула я ногой.
–
– удивленно спросил он.
– Я взрослая и сама в праве решать, где мне жить и быть счастливой. Как только мы приедем я ей позвоню или адрес СМСкой скину.
– Ты уверенна, что поступаешь правильно?
– Да. Я собирать вещи!
Через пару часов я ждала регистрации билетов, а Марат постоянно был на телефоне. Мимо меня проплывали кучи народа, кто-то плакал, кто-то радовался. В моей же душе росло что-то теплое и невероятно большое, счастье, наверное. Но счастье это мне казалось обманчивым и почему-то ехать совсем не хотелось, когда мы прошли на посадку. Но менять что-то было слишком поздно, поэтому Марат взял меня за руку и я последний раз обернулась на вид за окном.
* * *
И вот мы приземлились в Лондоне. Сейчас здесь шел дождь. Возле трапа нас встречала мать Марата. Женщина ростом метр семьдесят, одетая в строгое черное платье с белым шелковым шарфом на шее и в шляпе с невероятно большими полями, мокла под проливным дождем. Ни бугай, стоявший рядом, ни прозрачный зонт, который держал тот самый бугай, не спасал ее от плохой погоды.
Издалека его мать напоминала модель, но если пристально присмотреться то худая женщина с выпирающими костями, вообщем-то, похожа на рыбу. Костлявая такая рыбеха.
– Маргарита Семеновна.
– представилась женщина, как только я ступила на асфальтированную площадку.
В голове моей пронеслось "Карась Семеновна. Нет! Форель Семеновна! Опять не то... Может быть Скумбрия Семеновна... Опять не то...". Пока я стояла задумавшись о том, как же мне лучше назвать свою возможно будущую свекровь, на пояс мне легли большие руки Марата:
– Мама, познакомься, это Виолетта - моя невеста.
– Марат улыбнулся во все тридцать два белоснежных и ровных.
– Как невеста?
– возмутилась свекровь.
Ага! То есть мама против? Какое счастье, что наши мысли совпали!
– Закрыли эту тему. Я сказал невеста, значит невеста.
– и грозный сына повел меня вперед.
– Марат...
– начала я.
– Виол, давай не сейчас.
Он подошел к черной Феррари и открыл мне дверцу, приглашая присесть внутрь. Я молча села, расправила края юбки и потянулась за ремнем безопасности. Попутно посмотрела в окно, где стояла моя будущая свекровь и косо смотрела на меня. Я вот сейчас всего ожидала от этой женщины, но не то, что увидела. Стоит под зонтом, смотрит на меня деловая серьезная тетка и тут на те вам, взяла и показала мне язык. Марату я об этом говорить не стала, подумает, что я медленно схожу с ума. Домой мы ехали молча, только радио нарушало тишину.
– Я - Макс.
– вдруг отозвался водитель и протянул мне руку.
– Привет. Я - Виолетта, очень приятно.
– Взаимно.
Вот и познакомились. Хоть с кем-то нормальное знакомство было, пусть короткое, но все равно пойдет.
* * *
Через час мы подъехали к огромному особняку, ворота открылись и мы въехали во двор. Красотаааааа! Чудо просто. Огромный сад. Мраморные дорожки по всему периметру участка и сам особняк. Просто огроменный особнячище! Вааааау!
Марат помог мне вылезти. Макс забрал наши вещи и передал их каким-то людям.
– Ну как тебе?
– спросил парень.
– Вааааау! Крууууто!
– залепетала я.
– Пойдем внутрь.
Зайдя внутрь, шок не кончался. Огромная прихожая, уставленная зеркалами и двухметровыми шкафами, много комнат. Везде светло, все чисто. Красота да и только.
Поднявшись на второй этаж и войдя в спальню Марата, я закинула сумку на пол, переоделась и развалилась на большой кровати. В комнату, по-хозяйски, зашел Марат, оглядел обстановку, сложив руки в карманы, и улыбнулся мне.
– Нравится?
– Угу.
– На этой кровати не только удобно спать, но и…
Его слова прервал голос горничной:
– Марат, к вам пришли!
И он ушел, оставив меня совсем одну. И кто мог к нему придти в такой час. Я аккуратно спустилась вниз и увидела две крупные фигуры, эти фигуры уставились на меня. Мурашки по коже побежали от этих пристальных взглядов.
– Спускайся Виолетта. – Марат протянул руку в мою сторону. – Познакомься с моим лучшим другом.
– Боюсь, я вам помешаю. – вежливо решила откланяться я.
– О, нет, дорогая. Вы нам не помешает. Ну же, спускайтесь, хочу полюбоваться на русскую красавицу. – я услышала приятный мужской голос.
Мой интерес нарастал. Какой он, обладатель этого невероятного голоса? Черт, даже голос Марата не казался мне столь родным и приятным. Я медленно, держась за перила, спустилась к парням. Марат смотрел на друга с победной улыбкой.
Другом же оказался: высокий, широкоплечий, темноволосый парень. Его яркие голубые глаза смотрели прямо на меня. Он наблюдал за мной словно хищник за жертвой, медленно приближающейся к своей смерти. Яркое голубое небо, которое я разглядела в его глазах, окружали черные густые ресницы. Мне нравилось как он хмурил широкие черные брови, от этого он становился еще красивее. Две пухлые линии губ разошлись в улыбке, когда я встретилась с ним глазами. На щеках появились ямочки, я готова была упасть с лестницы. Не, ну вы видели когда-нибудь такого парня? Красив как бог! Глаза, как алмазы! Голос сладкий-сладкий! Одет он был в серо-белый свитер и черные джинсы, а на ногах красовались Найки в тон джинс. Мда уж. Русских видно издалека.
К тому времени, как я его всего осмотрела, нога моя встретилась с плиткой, которой был выложен пол холла. Я осторожно ступила туфлями на плитку, и «процокала» до парней. Я и не подозревала, что могу так долго держать осанку.
– Познакомься, это Грег. – ага, значит не совсем русский. – Грег, это Виолетта.
Я широко улыбнулась новому знакомому, но увидела лицо Марата и улыбка куда-то подевалась. Он с той же победной улыбкой смотрел на Грега. Я начала сомневаться дружба ли это вообще. Больше похоже на соперничество.