Тайна покинутой часовни
Шрифт:
Мэри вдруг сорвалась с места и загородила собой ребенка. Торговец разразился жутким хохотом, как в давний день в зале суда.
– Ах, Мэри, и на этот раз чутье не подвело тебя! Конечно, я мог бы избрать жертвой мальчишку, но, направляясь сюда, я еще не знал, что ты нашла его. Я думал, он по-прежнему надежно спрятан у старой карги в Шотландии, надеялся, что тебе не видать его как своих ушей! Должно быть, во всем виноват Смитерс. Неблагодарный! А я-то надеялся, что он утонул – вместе с Вейлом. Но когда я попытался связаться со своими банкирами, то понял, что герцог
– Не смей! – выкрикнула Мэри, удерживая Ричарда за спиной и надежно защищая его своим телом.
– Даже Вейл будет потрясен – конечно, если в нем есть хоть капля отцовских чувств. Признаюсь, я никогда не чувствовал себя отцом этого ублюдка: слишком уж он был похож на своего знатного папашу.
– Вейл убьет тебя, – прошептала Мэри, пятясь назад. Она почувствовала, как Ричард поднялся на одну ступеньку лестницы, и продолжала отступать. К счастью, ребенок понял, что иного выхода у них нет. Мэри продолжала отступать, не сводя глаз с дула пистолета в руке Трейвика.
Три шага. Четыре.
– Стой, Мэри! – приказал торговец.
Всего один заряд, думала она. После первого выстрела ему придется перезаряжать пистолет. Если пуля попадет в нее...
– Ричард, если он выстрелит, беги прочь! Что бы ни случилось, беги наверх, спрячься, дождись, когда Вейл найдет тебя, понятно? – еле слышно прошептала она, чтобы Трейвик ничего не заподозрил. Проверить, понял ли ее мальчик, было невозможно. Нельзя предугадать, как поведет себя в случае опасности перепуганный ребенок.
– Тебе предстоит поединок с другим противником, Трейвик, – послышался справа знакомый низкий и уверенный голос. Вейл! Мэри машинально повернулась и увидела, что герцог стоит в тени возле лестницы. В темноте резко белела его рубашка. – Тебя погубила не Мэри, а я. Ради меня ты явился сюда.
– Чтобы отомстить, – подтвердил Трейвик, продолжая целиться в Мэри. – И я нашел наилучший способ сделать это.
– Я предлагал тебе целое состояние, но ты отказался. Ты сам виноват во всем, что с тобой стало. Мэри и мальчик тут ни при чем.
– Как бы не так! – с вызовом воскликнул Трейвик. – Это она нарушила наш договор. Я согласился опекать мальчишку. Целых шесть лет я кормил, одевал и защищал их обоих.
– Ты пытался изнасиловать меня, – возразила Мэри, продолжая пятиться. – Это не входило в условия сделки. А потом ты обвинил меня в покушении на убийство – потому что я сопротивлялась.
– Виновник твоего разорения – я, – произнес Вейл и шагнул вперед, в пятно лунного света.
Трейвик мельком взглянул на него.
– Разве есть лучший способ отомстить всесильному герцогу Вейлу, чем убийство его жены? Власть, деньги, положение в обществе достались тебе по праву рождения. А я сколотил состояние тяжким трудом. Но ты отнял у меня все – из-за этой ведьмы, перед которой не в силах устоять ни один мужчина. Сначала жертвой стал ты, потом – я. Во всем виновата только она одна, – подытожил Трейвик. – И она будет наказана!
– Неужели ты способен воевать только с женщинами и детьми? Это бесчестно! – презрительно процедил Вейл. – Почему бы тебе не выбрать более достойного противника? – продолжал он, делая еще шаг вперед, навстречу торговцу и пистолету, нацеленному на Мэри.
Трейвик расхохотался.
– На эту удочку я не попадусь! Этим меня не купишь! У меня попросту нет чести, ваша светлость, – мне нечего защищать. Я не намерен драться на дуэли, мне нет дела до правил. Здесь все будет так, как я захочу, – запомни это!
С последним словом он нажал курок, и по мраморному холлу раскатилось гулкое эхо выстрела. Одновременно Вейл бросился к противнику и покатился с ним по полу. Мэри видела, как мелькает белая рубашка Ника.
Она медленно опустилась на ступени. Боли она не почувствовала, лишь непривычная слабость охватила ее. Мэри прижала ладонь к боку, который вдруг почему-то стал горячим, а когда отняла ее, то увидела красное пятно.
– Ричард... – произнесла она. Обернувшись, она улыбнулась мальчику, смотревшему на нее расширенными от ужаса глазами, и попыталась вытереть ладонь о белый пеньюар. Но пятно на ладони только размазалось, на тонкой белой ткани остались яркие полосы.
Мысли путались. Мэри видела, что Ник борется с Трейвиком, слышала их хриплое дыхание, доносившееся откуда-то издалека, но не могла сосредоточиться на борьбе или ее исходе. Она должна что-то предпринять!..
– Беги! – тихо приказала она, глядя в глаза сыну. – Беги прочь!
Услышав ее приказ, Ричард медленно поднялся со ступеньки, но, вместо того чтобы бежать наверх, метнулся вниз, навстречу Трейвику.
– Нет! – попыталась крикнуть Мэри, но с ее губ слетел только шепот. – Нет! – повторила она чуть громче, но ребенок не услышал ее.
Схватившись за перила, она приподнялась, беспомощно наблюдая за тем, что происходило у подножия лестницы. Она видела, как Трейвик колотит пистолетом по спине противника, мерно поднимая и опуская оружие. Звука ударов Мэри не слышала. Ее окружило безмолвие. Вейл вывернулся и прислонился спиной к стене. Белая рубашка ярко выделялась на ее фоне. После очередного удара он упал.
Трейвик метнулся в сторону с проворством, неожиданным для столь грузного человека, и схватил мальчика прежде, чем тот успел подбежать к Вейлу. Мэри смотрела, как Трейвик скрывается вдали, унося отбивающегося ребенка.
Она бессильно осела на ступеньку. Ее сын вновь оказался в лапах безумца, а она ничем не могла помочь.
– Мэри! – К ней подбегал Вейл.
– Ричард... – прошептала она, подняв руку, чтобы коснуться лица мужа. – Трейвик похитил Ричарда... – Но Вейл не сдвинулся с места. Он крепко сжал руку Мэри дрожащими пальцами. Ах да! Красное пятно! – Со мной ничего не случится. Обещаю тебе, Ник. Догони его, не дай снова увезти Ричарда. Если ты не отнимешь у него Ричарда, я никогда не прощу тебя! Ты слышишь, Ник, – никогда!