Чтение онлайн

на главную

Жанры

Тайна Санта-Виттории
Шрифт:

Для видимости меня посадили под домашний арест и послали донесение обо мне в Монтефальконе — его понес Фунго, местный дурачок, и можно было не сомневаться, что бумагу он потеряет, а потом соврет, будто передал ее карабинерам. Меня, естественно, вывели из членов Большого Совета, и я стал бывшим министром без ничего.

После этого никто уже не подвергал сомнению действия Бомболини. Я был его серьезным промахом, но он сумел удержаться и, удержавшись, приобрел еще большую силу. На другой день, чтобы показать эту свою силу, он сам произвел себя в чин капитана — издревле уважаемое звание в этих краях, и через какое-то время даже Баббалуче стал называть его не мэр, а Капитан,

* * *

Из «Рассуждений» Итало Бомболини.

С деньгами любой дурак может быть великим.

Когда есть деньги, величие — не талант, а обязанность.

Быть великим без денег — это ужа искусство,

Итало Бомболини

Любой может приготовить яичницу из яиц. Только великий человек может приготовить яичницу без них.

Народная мудрость жителей Санта-Виттории

Лето в Санта-Виттории простояло хорошее. В Италии был голод, но у нас голода не было. Недостаток ощущался во всем, но настоящего голода не было. Хорошего вина по-прежнему хватало и для оптовой торговли и для продажи в розницу. Здесь ведь главным образом делают вермут — настой из винограда и душистых трав, — и вермут у нас хороший. Это можно сказать без всякого хвастовства, ибо это правда. Так уж сложилось исторически, и теперь это общепризнанный факт, чти вино Санта-Виттории — одно из лучших в мире.

Выдерживается вермут год или даже два в зависимости от содержания сахара в винограде и содержания кислоты, от того, в какие дни месяца виноград был собран, от положения луны при сборе винограда, от того, что нашептали боги вина в уши Старой Лозы, который один только и может услышать их. Обычно львиную долю этого вина продают семейству Чинцано, которое в свою очередь продает его по всему миру, но сейчас из-за войны вино застряло в Санта-Виттории. Когда городу требовались съестные припасы, три или четыре повозки нагружали этим вином из Кооперативного винного погреба и отправляли в Монтефальконе, где всегда найдется сбыт для нашего вина. На другой день повозки возвращались к нам на гору, груженные мукой для хлеба и макарон, мешками с луком, солью и перцем — зеленым перцем и красным перцем, — коробками сицилийских сардин и скумбрии, круглыми сырами и квадратными сырами; шли целые возы с артишоками, иной раз волы тащили ящики вишен и всевозможных фруктов с севера, корзины с сухими колбасами, с салями, с черными и зелеными маслинами, большие оплетенные бутыли дешевого красного вина (вино наше слишком хорошо, чтобы пить его каждый день: три бутыли их вина идут за одну нашего), корзины с бобами и чечевицей, с банками и бутылями оливкового масла, которым мы смачиваем наш хлеб. Когда повозки со всей этой снедью возвращались к нам наверх, никому, глядя на них, и в голову не пришло бы, что в Италии идет война.

И тем не менее в Италии происходили большие события. Это чувствовалось даже здесь, в горах. Прежде два-три грузовика по утрам составляли все движение на дороге в Монтефальконе, а сейчас грохот грузовиков, полугусеничных машин и даже танков доносился с Речного шоссе в течение всего дня, а иногда и далеко за полночь. «Видели бы вы, что творится в Монтефальконе, — говорили люди, ездившие туда за съестными припасами. — Там столько танков — больше, чем людей, и больше немцев, чем наших».

Мы это чувствовали, но нас это не касалось. У нас была еда, и погода стояла хорошая, и виноград наливался па лозах, как беременная женщина. Жители Санта-Виттории чаще смотрели вверх, на небо, как на источник беды, отыскивая признаки, предвещающие сильный дождь или даже град, чем вниз, на дорогу в Монтефальконе.

Если итальянский народ в целом находился на грани расчленения, то обитатели Санта-Виттории, наоборот, никогда еще не были более едины, и вся заслуга в этом принадлежала Итало Бомболини. Он решил возвеличить город и его жителей. Возле своей кровати в Доме Правителей он повесил плакат;

Ничто не вызывает большего уважения к правителю, чем великие свершения и деяния, требующие отваги. Люди волнуются и удивляются, глядя на плоды своих деяний, и это отвлекает их от праздных дум.

И мэру, говорил он, надлежит решать, как осуществить эти великие деяния в городе, где люди привязывают к хвосту вола метелку с совочком для бесплатного развлечения.

Как вытащить на свет божий величие в городе, таком бедном, что один его житель заводит спор с другим, чтобы выиграть время, пока его осел ест траву па участке соседа, с которым он спорит?

Как заставить людей проявить отвагу в городе, где человек может провести все утро под грушевым деревом у стены соседа, дожидаясь, пока ветром сдует грушу и она упадет на улицу, став тем самым всеобщим достоянием?

Как тут можно чего-нибудь добиться, когда казна до того пуста, что добавь туда монету. — и она удвоится?

Осуществление своей программы Бомболини начал с того, что переименовал все улицы. Проводились собрания, конкурсы среди детей, среди молодежи, среди людей по-, жилого возраста, жители голосовали и переголосовывали, произносили речи и спорили, пока весь городок, не пришел в состояние крайнего возбуждения и необычайного подъема гражданских чувств.

Под конец площадь Муссолини была переименована в площадь Маттеотти — по имени первой жертвы фашистского режима. Это решение получило всеобщее одобрение. Когда война окончилась, мы с удивлением узнали, что пятьсот других итальянских городков сделали то же самое.

Корсо Муссолини превратилась в Корсо Кавур — это красиво звучит, а кроме того, в каждом городе непременно должно быть что-то, названное именем Кавура.

За Кавуром последовали все остальные деятели Рисорджименто *. С именами, заимствованными из периода Рисорджименто, никогда не возникает никаких проблем. И вот появились улицы Мадзини, Гарибальди, Краснорубашечников. Одна улица была даже названа именем Виктора-Эммануила, но, поскольку никто в точности не знал, какой он был по счету, решили не ставить рядом с ним цифры, а так и назвать: улица Виктора-Эммануила, а какого — решайте сами.

Проблема возникла, когда настал черед переименовывать улицу поэта Д'Аннунцио, поскольку никто у нас, даже Фабио, не знал никакого другого поэта.

— А как называется самая знаменитая в Италии книга? — спросил Бомболини у Фабио.

— «I Promessi Sposi» **,— сказал Фабио.

* Период борьбы итальянского народа за национальное освобождение и объединение страны в XVIII–XIX веках, завершившийся в 1870 году образованием единого итальянского государства.

** «Обрученные» — знаменитый роман итальянского классика Алессандро Мандзони (1785–1873).

— Ты уверен? В жизни не слыхал о такой.

— Это совершенно точно.

— А кто ее написал? — спросил Бомболини.

И Фабио покраснел как рак. Он никак не мог вспомнить автора, и, чтобы не смущать его еще больше, решено было назвать эту улицу улицей автора «I Promessi Sposi», хотя народ по-прежнему именовал ее Козьим проулком, как повелось с незапамятных времен.

Начинание это оказалось чрезвычайно успешным. Оно ничего не стоило, а народ сплотило. Пожалуй, единственным человеком, которому оно принесло огорчение, был сам Бомболини. После того как последняя улица, площадь и проулок были переименованы и больше уже ничего не осталось, Фабио, зайдя в большую залу Дома Правителей, который в то утро был переименован во Дворец Народа, обнаружил там Бомболини, сидевшего в полутьме.

Популярные книги

Гримуар темного лорда II

Грехов Тимофей
2. Гримуар темного лорда
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Гримуар темного лорда II

Отец моего жениха

Салах Алайна
Любовные романы:
современные любовные романы
7.79
рейтинг книги
Отец моего жениха

Фиктивная жена

Шагаева Наталья
1. Братья Вертинские
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Фиктивная жена

На границе империй. Том 3

INDIGO
3. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
5.63
рейтинг книги
На границе империй. Том 3

Бремя империи

Афанасьев Александр
Бремя империи - 1.
Фантастика:
альтернативная история
9.34
рейтинг книги
Бремя империи

Шериф

Астахов Евгений Евгеньевич
2. Сопряжение
Фантастика:
боевая фантастика
постапокалипсис
рпг
6.25
рейтинг книги
Шериф

Ненаглядная жена его светлости

Зика Натаэль
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.23
рейтинг книги
Ненаглядная жена его светлости

Колючка для высшего эльфа или сиротка в академии

Жарова Анита
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Колючка для высшего эльфа или сиротка в академии

Идеальный мир для Социопата 7

Сапфир Олег
7. Социопат
Фантастика:
боевая фантастика
6.22
рейтинг книги
Идеальный мир для Социопата 7

Испытание

Семенов Павел
4. Пробуждение Системы
Фантастика:
фэнтези
рпг
5.25
рейтинг книги
Испытание

Шлейф сандала

Лерн Анна
Фантастика:
фэнтези
6.00
рейтинг книги
Шлейф сандала

Темный Лекарь 3

Токсик Саша
3. Темный Лекарь
Фантастика:
фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Темный Лекарь 3

Измена. Мой заклятый дракон

Марлин Юлия
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.50
рейтинг книги
Измена. Мой заклятый дракон

Цеховик. Книга 2. Движение к цели

Ромов Дмитрий
2. Цеховик
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Цеховик. Книга 2. Движение к цели