Тайные раны
Шрифт:
Стейси Чен тоже была крепче, чем казалась. Иначе ей было нельзя. Несмотря на феноменальный талант по части программирования и системного обеспечения, ей мало что в жизни давалось легко. Казалось бы, при таких способностях всем должно быть безразлично, что она — дочь иммигрантов, но в ее профессии, как и везде, царили двойные стандарты. Вот почему она предпочла службу в полиции блестящей научной карьере.
Свой первый миллион она заработала еще старшекурсницей, разработав остроумный код защиты операционной системы, который продала американскому софтверному
А вот в полиции другое дело: здесь ты четко знаешь свое место. Никто, кроме боссов в высоких кабинетах, далеких от настоящей работы, не прикидывается, будто твой пол и национальность им неважны. Предвзятое отношение, зато честное. Она вполне могла с этим мириться, поскольку больше всего на свете любила возможность проникать в компьютерную жизнь других людей, которую ей предоставляла служба в полиции. Она могла спокойно совать нос в электронную переписку, выявлять извращения, раскапывать секреты, которые люди считают надежно погребенными. И все — на законном основании.
Еще одно преимущество работы в полиции: никого не интересовали ее доходы фрилансера. Месячное жалованье едва покрывало расходы на содержание пентхауса в центре города, не говоря уже о сшитых на заказ костюмах и рубашках, которые она носила в полицейском управлении. Остальные деньги, и немалые, она получала за программы, которые писала дома на собственных компьютерах. Это приносило ей отдельное удовлетворение. Да, теперь она обрела что хотела, но, Господь свидетель, она добилась этого сама.
Единственный недостаток такого существования заключался в том, что время от времени все-таки приходится общаться с людьми лично. Почему-то в полиции до сих пор считают, что ты добьешься лучших результатов, если, так сказать, подышишь одним воздухом с теми, кого опрашиваешь. Какой-то прошлый век, недовольно подумала Стейси, но тут спутниковый навигатор объявил: «Заданная улица достигнута».
Штаб-квартира «Лучших дней нашей жизни» ничем не походила на здания компьютерных фирм, которые до этого приходилось посещать Стейси. Типичный пригородный домик на окраине Престона. Совсем недалеко от шоссе М-6, но небольшой отрезок дороги до автострады забит машинами — одна сплошная пробка. Ей показалось странным, что фирма, контрольный пакет акций которой всего несколько месяцев назад пытались купить за много миллионов долларов, ютится в ветхой коробке образца семидесятых, стоимостью никак не больше пары сотен тысяч. Однако именно этот адрес значился в каталогах Регистрационной палаты, и именно этот адрес ей сообщили в электронном письме.
Не успела Стейси выйти из машины, как входная дверь открылась, и визитерше жизнерадостно улыбнулась женщина лет под тридцать, в джинсах с модными прорехами и майке с надписью: «Регби. Чемпионат Британского содружества».
— Должно быть, вы детектив-констебль Чен, — произнесла она с акцентом, выдававшим в ней уроженку западных графств. — Входите.
Стейси, нарочно для такого случая вырядившаяся в хлопчатобумажные твидовые брюки «Гэп» и фуфайку с капюшоном, улыбнулась в ответ:
— Гейл?
Женщина откинула со лба мелированные пряди светлых волос и протянула ей руку:
— Очень
Она провела Стейси в гостиную, в которой стояло несколько диванов и кресел. В углу, возле телевизора, валялась груда детских игрушек. Столик был завален журналами и какими-то распечатанными списками.
— Извините за беспорядок. Мы уже год пытаемся переехать, но все не хватает времени посмотреть дома, которые предлагают.
Стейси всегда нравился простор. Живи она здесь, наверняка сошла бы с ума. Сто процентов.
— Ничего страшного, — соврала она.
— Принести вам что-нибудь попить? Чай, травяной чай, кофе, «Ред Булл», диетическая кока-кола… Молоко?
— Благодарю, ничего не нужно. — Стейси улыбнулась, ее темные миндалевидные глаза оглядели углы комнаты. — Я не знала, что у вас офис дома. Кстати, потрясающая мысль.
— Спасибо. — Гейл плюхнулась на один из диванов и скорчила гримаску. — Начиналось все как хобби. А потом оно захватило всю нашу жизнь. Крупные корпорации выходят с нами на связь чуть ли не каждый день, желают нас купить. Но мы не хотим только лишь зарабатывать деньги. Мы хотим, чтобы главное внимание по-прежнему уделялось людям, воссоединению разных жизней. У нас некоторые пары встречаются после многих лет разлуки. Мы бываем на их свадьбах. У нас целая доска увешана фотографиями детей «Лучших дней». — Гейл улыбнулась. — Чувствую себя феей-крестной.
Стейси узнала эту фразу. Она уже читала ее в паре интервью, где Гейл рассказывала об их бизнесе и о том, как он влияет на жизнь людей.
— Но ведь не все так безоблачно? — осведомилась Стейси. — Я слышала, некоторые браки у вас распадались.
— Нельзя сделать омлет, не разбив яиц.
— Для вас это не самая лучшая реклама, правда?
Похоже, Гейл слегка сбили с толку эти вопросы: казалось, она недоумевает, почему беседа так быстро свернула с приятных тем.
— Ну да, — признала она. — Честно говоря, мы стараемся не говорить об этой стороне вопроса. — Она снова улыбнулась, на сей раз не столь уверенно. — По-моему, незачем об этом все время твердить.
— Пожалуй. И я убеждена, что меньше всего вы хотите быть замешанными в дело об убийстве, притом в дурном смысле, — изрекла Стейси.
Гейл словно получила пощечину:
— Убийство? Не может быть!
— Я расследую убийство Робби Бишопа.
— Он не из наших подписчиков, — резко ответила Гейл. — Я бы помнила.
— У нас есть основания считать, что в тот вечер, когда его отравили, он пил с одним из ваших клиентов. И возможно…
— Вы хотите сказать, один из наших подписчиков убил Робби Бишопа?
Гейл так и вжалась в спинку дивана, точно пытаясь как можно дальше отстраниться от Стейси.
— Пожалуйста, Гейл, просто выслушайте меня. — Стейси начинала терять терпение. — Мы считаем, что человек, с которым тогда выпивал Робби, мог что-то видеть, а возможно, Робби ему что-то рассказал. Мы должны найти этого человека. Мы думаем, что это член сообщества «Лучшие дни нашей жизни».
— Но почему?! — Теперь Гейл смотрела гневно. — Почему вы так решили?
— Потому что Робби сказал еще одному своему другу, что выпивает с кем-то из бывших одноклассников. И в кармане его брюк мы нашли листок с адресом вашего сайта.