Темная буря
Шрифт:
– Даже если ты снимешь сейчас оненджу, - сказала Аматэрасу так быстро, что слова получились едва разборчивыми, - Инари не успеет достаточно вспомнить. У меня нет силы… - отражение угасло и снова вспыхнуло.
– …дам тебе воспоминание. Это все, что я пока что могу.
Ее отражение прижало к стеклу другую руку.
– Я не смогу снова так до тебя дотянуться, но я помогу всем, чем смогу. Дай другую руку.
Свет стал яркой пульсирующей точкой в ладони отражения. Эми прижала другую руку к холодному стеклу. Свет вспыхнул, ослепляя ее так,
* * *
Свет угас, а Эми смотрела перед собой в смятении и с растущим ужасом.
Внутренний храм пропал, она уже не сидела перед шинтаем. Она стояла на краю утеса, смотрела на долину внизу. Несколько сотен деревянных домиков сгрудились у извилистой реки, пастбище было в долине между лесистых гор, полных зелени без признаков осени.
Но деревня, что должна была выглядеть мирно, такой не была.
Дым валил от разбитых домов, огонь полыхал на обломках и растекался по полям. В земле были ямы, и даже издалека Эми видела много неподвижных маленьких силуэтов, похожих на обгоревшие тела. Казалось, в деревне побывало огромное чудище, разрушившее все по пути, оставившее после себя пожар.
Эми без мыслей или приказа обернулась. Когда она увидела женщину, стоящую рядом с ней, она вскрикнула в ужасе, точнее, попыталась. Легкие не реагировали на ее страх, она поняла, что не связана с телом.
– Я же говорила, - тихо сказала Изанами, на ее красивом лице была неожиданная тревога. – Я не преувеличивала.
– Это я вижу, - ответила Эми, точнее, тело, которым она не владела. – Прости, кузина, но я не хотела верить…
– Можно четко ощутить следы силы, которую он обрушил сюда, его ки, так ведь? – настаивала Изанами. – Аматэрасу, это не оправдать. Знаю, ты не хочешь этого признавать, но мы не можем больше игнорировать его действия. Сарутахико отказался управлять им. Мы должны вмешаться.
Тело, где была Эми, повернулось к пожару в долине. Она пыталась понять, что происходит. Это могло быть видение о прошлом Аматэрасу, воспоминание столетней давности.
– Не нам здесь вмешиваться, - сказала Аматэрасу, звуча неуверенно.
Изанами тоже повернулась к долине.
– Ты позволишь ему продолжать убивать слабых людей развлечения ради? Твоя привязанность к нему затмевает разум.
– Я могу поговорить с Сарутахико…
– И он ничего не сделает. Ты это знаешь. Он никогда не пытался сдержать силу товарища и не начнет и теперь.
– Может, он не понимает…
– Уверена, он понимает достаточно, - Изанами вскинула руку, длинный рукав ее бордового кимоно развевался. – Как ты оправдаешь это, Аматэрасу? Один из твоих храмов разрушен, убиты твои слуги. Ты ничего не сделаешь?
Эми ощутила, как Аматэрасу с силой поджала губы.
– Ты знаешь правду, - сказала Изанами, когда Аматэрасу не ответила. – Ты знаешь, что Инари неуравновешен.
– Нет.
– Да. Ты это знаешь. Он всегда был непредсказуем, даже сумасброден. Теперь его жестокая сторона проступила невероятно сильно.
– Это лишь один раз…
– Одного случая бессмысленной жестокости тебе мало, кузина? – резко осведомилась Изанами. Ее голос смягчился. – Аматэрасу, ты же понимаешь? Бессмертная жизнь не для того, чтобы жить ее одному. Сусаноо тоже показывает неуравновешенность, он не любит даже обычных разговоров, избегает других Кунитсуками. Но он хотя бы не срывается на беззащитных.
Она положила ладонь на плечо Аматэрасу.
– Мы с Изанаги всегда были друг у друга, как у тебя был Тсукиёми. Сарутахико и Узумэ нашли друг друга давным-давно, но Инари столько лет был один. Даже Кунитсуками страдают от бесконечного одиночества.
– Он не был совсем один, - тихо сказала Аматэрасу.
– Периодическое общение не считается, - пробормотала Изанами. – Ты это знаешь.
Аматэрасу тяжко вздохнула.
– Что мы можем сделать?
– Его силу нужно подавить. Только ты можешь выполнить это печальное задание. Только тебе из Аматсуками он доверяет.
– Ты хочешь, чтобы я сковала его?
– Полностью сковала, Аматэрасу. Если чары будут не такими сильными, он сломает их и убьет тебя.
– Я не смогу…
– Ты должна.
– Оковы не будут вечными, Изанами. Они ослабеют через несколько веков. Он сломает их. Что тогда?
– Они и не должны быть вечными. Пока его сила будет сдержана, ты или Узумэ поможете ему… исцелите то, что его терзает.
– Как исцелить вечность одиночества?
– Не знаю. Но мы должны действовать, пока он снова не озверел. Пока снова не убил, - она указала на долину. – Твой долг защищать людей этого мира.
Аматэрасу посмотрела на горящие руины деревни. Все перед глазами Эми размылось, она словно унеслась в пустоту.
Со вспышкой света появилось еще одно воспоминание. Теперь она шла среди деревьев, их листья тихо шуршали на ветру. Красные паучьи лилии устилали землю, яркие цветы покачивались на уровне колен, пока она шла среди них. Впереди мерцал в свете полуденного солнца пруд, в тихом лесу пели птицы. Все было мирно и прекрасно.
Аматэрасу подошла к краю пруда и замерла, глядя на мерцающую поверхность, отражающую ярко-синее небо.
– Что так манит тебя в это место, Аматэрасу?
Эми удивленно вздрогнула, странный страх пронзил ее от звука знакомого голоса.
Аматэрасу подняла голову. Над ней среди ветвей деревьев сидел он, прислонив спину к стволу, одна нога упиралась в ветку, другая свисала. Глядя на нее рубиновыми глазами, он откусил от наполовину съеденной красной сливы в руке.
Если бы Эми была в своем теле, ее сердце колотилось бы. Ёкай, сидевший на ветке, был таким же, как Широ, его белые волосы трепал ветерок, лисьи уши были насторожены, одну бровь он приподнял, веселясь.
Хоть он выглядел схоже, она ощутила паническое желание уйти, спрятаться от него. Она видела в его глазах ту древность, что порой мелькала у Широ. Это был не ее кицунэ.