Требуется привлекательная брюнетка
Шрифт:
– Ничего, – подмигнул Мейсон. – Кловис – мечтатель. И не слишком быстро соображает. Поставь себя на его место. Кто-то, кто выглядит как обычный слесарь, звонит в двери и говорит, что собирает старые ключи. У него открытая сумка, до половины набитая старыми ключами и он платит по пять центов за штуку. Предположим, что у Кловиса есть ключ, который прожигает у него дыру в кармане. Теперь есть шанс от этого ключа избавиться. Он не будет тратить время на расспросы этого человека. Бросит ключ в сумку, возьмет свои пять центов и решит,
– Что у моего парня должно быть в сумке? – спросил Дрейк. – Мне не удастся быстро собрать много ключей...
– Положи в сумку немного гаек, – сказал Мейсон. – Или чего угодно, лишь бы грохотало в сумке.
– Хорошо, Перри, я попробую. Может и удастся.
– Тебе нужно будет заняться этим сразу же, – сказал Мейсон, посмотрев на часы. – Время летит чертовски быстро.
– Могу устроить это за час...
– Это очень долго, – сказал Мейсон. – Даю тебе полчаса.
– Если бы я сказал, что мне нужно полчаса, ты потребовал бы, чтобы я управился за пятнадцать минут. Выпусти меня отсюда, Делла, я возьмусь за работу, пока он не придумал чего-нибудь нового.
Дрейк закрыл за собой дверь. Мейсон посмотрел на секретаршу и сказал:
– Ты можешь не ждать, Делла.
– Я останусь с тобой, – улыбнулась она. – Может быть, у тебя появится какая-нибудь новая идея.
– Хотелось бы, – невесело усмехнулся адвокат. – Есть в этом деле какой-то очень важный момент, который все время ускользает от меня.
Мейсон вновь заходил по кабинету.
– Шеф, я слышу звонок в приемной, послушать?
– Если это клиент, скажи, что меня нет.
Делла прошла в приемную и через минуту вернулась:
– Это Кора Фельтон, шеф. Она говорит, что у должна обязательно побеседовать с тобой, это очень важно. Я переключила ее на твой аппарат.
Мейсон поднял трубку.
– Алло, Кора, что случилось?
– Извините, мне так неприятно. Я...
– Все в порядке. Я все равно сижу здесь и работаю над делом.
– Нет, я не это имела в виду. Мне неприятно за то, что случилось.
– Что именно?
– Боюсь, я плохо поступила, попросив, чтобы вы защищали тетку Аделу. Я сказала вам, что ей не всегда можно верить, но не предполагала, что она может пойти на...
– Говорите сразу, в чем дело, – попросил Мейсон. – Не надо оправдываться.
– Даже не знаю, как вам сказать...
– Просто – говорите.
– Я только что была у тетки Аделы, мне выдали пропуск. Она сказала мне, что то, что она говорила вам раньше, было неправдой.
– О чем?
– О бумажнике Хайнса.
– Вы что, хотите сказать, что она взяла бумажник у мертвого Хайнса, когда осматривала тело?
– Я... я не знаю.
– Что она сказала вам?
– Что взяла бумажник позже, что все происходило так, как она вам говорила, но что бумажник она нашла тогда, когда вернулась в квартиру. Она плакала и сказала, что чувствует себя ужасно.
– Где вы сейчас? – спросил Мейсон.
– В магазине, приблизительно в двух перекрестках от Городской Ратуши.
– Возьмите такси и приезжайте сюда, – потребовал Мейсон. – Вы успеете, если поторопитесь. Я должен поговорить с вами прежде, чем предстану перед Большим Жюри.
Он положил трубку и повернулся к Делле:
– Хорошенькие дела! Ты слышала наш разговор?
– И даже застенографировала.
– Молодец! Я... Делла, кто-то стучит в дверь. Открой, пожалуйста.
Это была Мэй Бигли.
– Знаете, – начала она с волнением, – я ни за что бы этого не сделала. Но мне... велели снова предстать перед Большим Жюри и со мной разговаривал мистер Гуллинг.
– Садитесь пожалуйста, – предложил Мейсон. – И что вам сказал Гуллинг?
– Что у него есть все необходимые доказательства, чтобы доказать, что вы поместили Еву Мартелл в моем пансионате. Он обещал не принимать в отношении меня никаких мер, если я скажу правду. Сказал, что в таком случае не отнимут у меня лицензию на пансионат и не обвинят меня в содействии преступнице. Они будут считать, что я действовала под вашим влиянием. Он сказал, что все будет в порядке, что они не обвинят меня в даче ложных показаний и ни в чем другом.
– А что вы ему ответили? – спросил Мейсон.
– Я посмотрела ему в глаза и сказала: я не понимаю, мистер Гуллинг, как вы можете предлагать нечто подобное. Вы должны знать, что женщина в моем положении не может позволить себе лгать. Если бы я когда-нибудь раньше видела Еву Мартелл, или мистер Мейсон приводил бы ее ко мне, то я сказала бы вам об этом.
– Это его убедило?
– Не знаю.
– Мэй, что касается меня, то я советую вам воспользоваться этим предложением и сказать чистую правду.
– Вы действительно так считаете?
– Конечно.
– Вы думаете, что я действительно должна рассказать им все, как было на самом деле?
– Да, – повторил Мейсон, – рассказать все, что произошло. Прежде всего вы не должны были лгать, чтобы помочь мне. Вы только влезли в неприятности, а я отнюдь не хочу прятаться под вашим фартуком.
– Но я вовсе не собиралась им ничего говорить. Я подумала только, что вы должны знать об этом.
– Вы сейчас идете в суд?
– Да.
– Ну, тогда расскажите им все и не забудьте подчеркнуть, что так посоветовал вам я.
– Но... ну что ж, спасибо. Боже мой, я не предполагала, что вы дадите мне такой совет.
– Это мой совет, – усмехнулся Мейсон. – Прошу сказать правду. А сейчас вам нужно идти.
– Спасибо. Я хочу только, чтобы вы знали, что я сейчас чувствую. Я сделала бы для вас все, пошла бы даже в тюрьму.
– Благодарю. Пожалуй, мы там и встретимся. Это все прекрасно, но прошу говорить только правду и все уляжется само собой.