Три черные колдуньи
Шрифт:
— После смерти жены ты встречался с кем-нибудь?
— Ну, были женщины…
— А такие звонки, как вчера?
— Нет. Это первый раз.
Итак, у него были подружки до Влады, но на них не клеветали, не покушались, а по идее, Вениамин должен был продолжить подставлять Филиппа, то есть убить еще парочку женщин. Он этого не делал, а раз не делал, то… Нет, подозревать надо всех без исключения. И документами комбината следует заняться в первую очередь, чтоб иметь более крепкие основания
— С кем меня познакомишь сейчас? — спросила Жанна.
— С мамой и ее подругой. Ну, может, еще будут знакомые.
— Вопрос не по теме. Ты, как я поняла, парень крутой, почему везде бываешь без охраны? По меньшей мере, тебя должно окружать человека четыре.
— Большинство бизнесменов, Жанна, окружают себя бойцами ради показухи. Или это уголовники, сумевшие захватить предприятие, они боятся и органов, и своих же уголовников. У меня пока не возникало трений на почве дела, я обхожусь без личной охраны. Если тебе надо нанять пару качков, скажи, найму.
— Это лишнее.
Приехали. Филипп переоделся, вышел на корт в обнимку с Жанной, зашептал ей на ухо:
— Моя мать играет с заместителем губернатора.
Еще несколько мужчин и женщин сидели у столиков, второй корт пустовал. Заместителя губернатора можно сразу отмести, на дешевые фокусы он вряд ли пойдет, для таких людей типичней убить при помощи наемника и без предупреждений. Мама, само собой, исключается, но все эти господа вмиг разнесут, что у Филиппа появилась новая пассия.
Он повел ее к столику, не успели поздороваться, прибежала мама, обняла сына, оттеснив от него Жанну:
— Здравствуй, родной.
— Мама, познакомься, это Жанна.
— Ирина Захаровна, — представилась мама, протянув руку Жанне.
Она среднего роста, при той полноте, которая называется возрастной, но упругая, как пружина. Лицо у нее круглое, с задорными ямочками на щеках, улыбка очаровательная. Вот у кого глаза игривые — у мамы Филиппа. К ним подошла…
— А это Гела, — продолжил знакомить Жанну Филипп.
Высокая брюнетка с удлиненными конечностями без грамма целлюлита лениво пожала руку и переключила внимание на Филиппа, давая понять, что Жанна ей неинтересна. Видимо, родители не уделяли времени ее воспитанию. Именно с ней он был в бизнес-клубе, вблизи она показалась менее эффектной, портило выражение лица — брезгливо-капризное.
— Сыграем? — помахивая ракеткой, спросила Гела Филиппа.
— Ты играешь неважно, — отказался он. — Мама, не очень устала?
— Очень. Но тебе разве могу отказать?
Он усадил Жанну в пластиковое кресло, ринулся на корт. Звук ударяемых мячей одновременно бил по голове. Жанна не понимала этого вида спорта, правил не знала, удерживала зевки с трудом, так как не выспалась. Судя по всему, выспится она не скоро. Рядом уселась Гела, не заботясь о красивых позах, как заботилась Жанна, а развалилась, закинув ногу в кроссовке на колено.
— В теннис играешь? — спросила она.
Сразу на «ты». Потрясающе!
— Нет, — ответила Жанна.
— Тогда у тебя мало шансов пленить Филиппа. Он любит совершенство во всем, в чем совершенен сам.
Просто напрашивается в подозреваемые. Не мешает подразнить ее. Жанна слегка наклонилась к Геле и улыбнулась:
— Может, я пленю его несовершенством?
— Попытайся, — получила в ответ улыбку без двойного смысла.
Выиграл Филипп, но посчитал, что Ирина Захаровна поддалась ему, отчего был не удовлетворен игрой. Маменька сияла от счастья, смотрела обожающими глазами на сына, пригласила на ужин его, потом вспомнила, что он не один:
— С Жанной приходи.
— Не знаю… — замялся он, так как вечером планировал знакомить ее со своими приятелями. — Ты как, Жанна?
— Матери не отказывают, — прибегла к дипломатии она.
— Мы придем, — бросил Филипп маме, обнял за плечи Жанну и увлек ее в раздевалку.
— Что она с ним сделала? — недоуменно подняла плечи Гела, глядя им вслед. — Филипп советуется с ней, прийти к тебе или нет? Я в осадке.
— Да, мне тоже… — И мама не договорила, лишь растерянно хлопала накрашенными ресницами. — Гелка, приходи и ты, посмотрим на нее поближе.
— Обязательно приду.
В машине Жанна отчитала Филиппа:
— Плохо справляешься с ролью любовника. Ты должен не только меня обнимать, но и целовать… в щеку.
— Вообще-то я никогда так не делаю. Это показуха…
— А теперь будешь. Именно показывать будешь. Все должны думать, будто ты от меня без ума. Кстати, неплохо бы объявить, что мы с тобой собираемся пожениться. Только так заставим твоих врагов предпринимать активные действия, неужели не понятно?
— Я исправлюсь.
— Отлично. Теперь поехали обедать, заодно ты мне подробно расскажешь, как убили твоих женщин.
В его рассказе ничего нового не было, кроме того, что после нелепой гибели детектива Филипп и Вениамин пытались сами найти убийцу.
— Вы прекратили поиски, почему? — поинтересовалась Жанна, поедавшая обед без манер, а как привыкла. Надобность соблазнять Филиппа отпала, можно быть самой собой, это очень удобно.
— У нас ничего не вышло, — ответил он. — Следователи в тупике до сих пор, куда уж нам докопаться.
— Кто-нибудь еще знал о детективе?
— Мама. Она помогала нам, потом первая сдалась.