У Каждого, Своя Высота Падения
Шрифт:
Сейчас в голове Максима, почему-то торчал один весьма занятный анекдот, который по своему смыслу и содержанию, был очень похож на то положение, в котором, в данный момент, находился он сам.
– Парень спрашивает своего друга.
– Ты когда..., ну, в какое время суток свою жену "любишь...?" - Тот говорит: - "Ну, как...!? В основном вечером, иногда ночью. А ты когда...?" - Парень отвечает: - "А я свою жену трахаю рано, рано утром".
– Почему рано, рано?
– с удивлением спрашивает друг.
– "А чтобы быть уверенным, что на этом дню, в возможной очереди к её телу, я, всё-таки, первый...!" - гордо отвечает парень.
Максим
Но и одновременно с этим, Максим осознавал и понимал, всей глубиной своей неизведанной и неизученной Души, что он должен простить Инну. Должен...! Но он не мог этого сделать. Он не был готов к такому поступку. Это было выше его сил. Гордыня Максима, пересиливала, побеждала самого Максима.
Хотя он уже точно знал, что прощать может только сильный человек. И чем больше человек прощает другим, тем сильнее он становится.
Слабый же человек, никогда не прощает другого, оправдывая своё поведение, себя, нанесённой ему обидой, оскорблением, унижением, прикрываясь при этом, всё той же, своей зачастую, непобедимой гордыней.
Что делает Человека Сильным, Добрым, Благородным и Красивым...? Его таким делает..., только Любовь...! Она понимает, принимает и разделяет Всё - своим Участием, своим Сочувствием. Любовь любит и умеет находить во всем Добро, Мир и Красоту. Она в них, безоговорочно Верит. Она Их везде ищет и находит.... Любовь прощает даже жестокосердие и прощает осуждающего. Самая тяжелая задача Любви - это Прощать отсутствие ее у других, находить прощение для чьей-то нетерпимости, прощать того, кто сам прощать не умеет. Нет на свете более утешительного, более прекрасного и более чарующего Чуда, чем Любовь, которая заслоняет собою величайшее преступление, совершаемое Человеком, на этой Земле - это, отсутствие у него Любви....
И Максим чувствовал, что он, скорее всего, выберет второе, пройдёт стороной. Пройдёт транзитом, как курьерский, скорый поезд, мимо незначительной, и не представляющей теперь уже, никакого интереса и значения для него, очередной маленькой, железнодорожной станции. И что он, Максим, больше не станет вонючим, помойным псом, собирающим чьи-то грязные объедки и ошмётки. В эту распроклятую очередь, сетью которых опутана вся наша Земля, весь наш дерьмовый, несправедливый мир, он никогда больше не встанет. Никогда...! Потому, как он всегда должен быть только первым и единственным..., а значит, пусть хоть и относительно, но всё же, максимально чистым.... Но первым, по настоящему, и на самом деле. А вовсе никак-либо иначе...!
Максим отчего-то именно сейчас, вспомнил один случай, который произошел с ним давно, в студенческом общежитии, когда он еще учился в техникуме на четвёртом курсе, на своём далёком Урале: В комнату, не вошёл и даже не вбежал, а почти галопом, очень радостно, вприпрыжку прискакал староста группы, Паша Гасилов....
– Слушай Макс, тут дело такое! Ну, в общем короче, сняли мы одну деваху.
Она сейчас здесь в общаге, в одной из комнат. В общем, это моя хорошая знакомая. Ну, я её уговорил, что, мол, ты, да я, да ещё может пара ребят, "поиграют" с ней. Она согласилась. Это её решение, а мы всегда готовы в таком деле даме помочь.... Для общей пользы и житейской радости. Я правильно излагаю Макс...? Так, что путь к её телу, свободен дорогой....
– Ну, тогда я первый...!
– почему-то не совсем уверенно, и что-то очень нехорошее предчувствуя, попытался застолбить своё первенство на девушку Максим.
– Нет Макс, я думаю, что это будет не совсем правильно и справедливо. Ведь это я с ней проделал основную агитационную работу. Уговорил, убедил её! Иначе бы её здесь и не было вовсе. Поэтому будет логично, если первым буду я, ну, как основной агитатор и сексуальный затейник. Ты согласен с этим Макс...?
Максим лихорадочно соображал. Он был не прочь сейчас порезвиться с девчонкой, но его что-то сдерживало, не пускало. Паша был его другом, но Максим, пока по неведомым ему самому причинам, всё равно не хотел быть вторым. Ну не хотел почему-то и всё тут....
Паша увидел, что Максим находится в неком тихом замешательстве и определённой "сексуально-творческой" нерешительности. Максим колеблется.... Паша всё своё умение, всё своё мастерство агитировать, перенёс на своего друга...!
– Да может, я и не буду иметь с ней никакого дела, всё-таки знакомая...
– сказал он, внимательно наблюдая за Максимом - Так, поболтаем немного о том, о сём, и всё на этом. Я от этого не обеднею. Только смотри Макс, об этом никому из ребят не говори. А то не поймут засранцы. Смеяться будут. Ну, ты как ? Что? Идёшь Макс.?
Максим не совсем уверенно, но всё же произнёс.
– Ладно, Паша, договорились. В какой она комнате...?
– В 21-ой Макс..., уже годами проверенной....
– Хорошо, я буду наблюдать за комнатой, когда ты из неё выйдешь.
Гасилов вышел на удивление быстро, минут через пятнадцать. Был немного взъерошен, щеки розовели....
– Ну, что? Как...!?
– спросил уже немного взволнованный Максим.
– Всё нормально Макс, заходи...
– скороговоркой выпалил Паша, и по-свойски, по-дружески, чуть ли не силком затолкал Максима в комнату.
Дверь закрылась, в комнате было темно. Свет не горел.
Когда глаза, через несколько секунд привыкли к темноте, Максим увидел, что на кровати кто-то лежит.... Сердце у Максима забилось в ускоренном темпе. Он подошёл поближе к кровати и увидел, что девушка лежит под одеялом, на боку, отвернувшись к стенке. Довольно длинные волосы рассыпаны по плечам и немного оголённой спине.
– А почему мы без света сидим, радость моя...?
– пытаясь как-то наладить контакт с потенциальным объектом любви, пропел Максим.
– Неужто мы стесняемся...!? Давай всё же мы посмотрим друг другу в глаза, перед тем, как заняться более серьёзным, познавательным и приятным делом.