Убийство на площади Астор
Шрифт:
Сара справедливо полагала, что для семьи гораздо большая трагедия – потеря дочери, нежели утрата доброй репутации в свете обстоятельств смерти этой дочери. Но она слишком долго жила вне круга элиты и просто забыла, какими бессердечными и эгоистичными могут быть эти люди. Впрочем, ей на собственном примере хорошо известно, какой непреклонной может стать семья, когда кто-то из ее членов нарушает жесткие правила поведения в высшем обществе.
Однако не стоит тратить время впустую, пытаясь судить этих ван Даммов. Лучше провести его с пользой – заняться поиском ниточек, способных
– Кто-то мог помочь ей бежать? – спросила Сара, понимая, что задает вопрос из арсенала полицейского детектива. Мэллой уж точно не поблагодарит ее за вмешательство в его дела, но если Сара что-то выяснит, то не станет беспокоиться о таких пустяках. – Она же не могла сбежать в одиночку, верно?
– Я бы не стала так утверждать, – холодно ответила Мина. – Алисия была достаточно хитра. У нее хватило ума прихватить все свои ювелирные украшения – видимо, чтобы потом продать их и получить деньги, на которые можно жить. У нее ведь не было никаких других средств к существованию. Наверняка она все спланировала заранее.
– Но откуда же твоя сестра могла узнать, как продать эти драгоценности, чтобы ее при этом не узнали? – вслух размышляла Сара, памятуя о том, какой наивной и неискушенной была сама в этом возрасте.
– Не имею ни малейшего представления, – резко бросила Мина. – Алисия всегда была очень закрытой и замкнутой. Она ничем со мной не делилась и не доверяла мне. Если б она хоть что-то рассказывала, я бы сумела удержать ее от того, чтобы сделать нашу семью посмешищем в глазах общества. Но ты ведь видела ее в тот вечер, буквально накануне ее гибели. Может, она что-то сказала тебе, что-то такое, что может объяснить ее поведение?
На этот раз Сара явственно заметила этот расчетливый блеск в глазах Мины. Оказывается, она не единственная, кто интересуется обстоятельствами смерти Алисии. Мина желала заполучить от Сары любые обрывки информации о сестре. Очень желала, прямо здесь и сейчас.
– Я видела ее всего пару секунд. И мы вообще не разговаривали, – призналась Сара. Испытала Мина при этих словах облегчение или, наоборот, разозлилась? Сара не была уверена ни в том, ни в другом. – Я в тот момент даже не знала, кто она такая… хотя, вообще-то, назвала ее Миной. Кажется, это ее напугало. Похоже, она боялась, что ее найдут.
– Конечно же, боялась, глупая маленькая шлюшка! – злобно воскликнула Мина. – Боялась, что мы заберем ее домой, в лоно семьи, где все с ней носились и все ее баловали. Где любые ее желания немедленно исполнялись, где ей не приходилось ничего делать самостоятельно, разве что кушать!
– Но ведь было что-то такое, что заставило ее убежать, – настаивала на своем Сара. Она вспомнила свою собственную сестру, которая тоже сбежала из дома при почти схожих обстоятельствах. – Может, какой-нибудь молодой человек…
– Да откуда у тебя такие мысли? – требовательно спросила Мина, но тут же осеклась. – Да, понимаю, это из-за Мэгги, – понимающим тоном произнесла она, тотчас разбередив старые раны, которые Сара считала зажившими и зарубцевавшимися. – Ну, Алисия ни капли не была похожа на твою сестру. У нее никогда не имелось
Сара прикусила язык, запретив себе вступаться за этих двух девушек. О Мэгги уже нет нужды беспокоиться, как и об Алисии. Тем не менее она не могла позволить Мине наслаждаться ощущением собственной правоты. К тому же, просветив ее относительно некоторых обстоятельств дела, Сара могла бы получить улики, ведущие к убийце Алисии.
Стараясь всем видом дать понять, что ей не слишком хочется сообщать эту новость, Сара сказала:
– Думаю, ты ошибаешься насчет своей сестры, Мина. Она точно была знакома по крайней мере с одним молодым человеком. Видишь ли, я уверена, что она ждала ребенка.
– Что?! – Лицо Мины сделалось пунцовым, глаза возмущенно вспыхнули. – Да как ты смеешь такое говорить!
– Можешь поверить, мне не доставляет никакой радости так ее позорить, но, полагаю, ты должна это знать. Твоему отцу наверняка удастся сохранить данный факт в тайне от публики, но если выяснить, кто был отцом ребенка, это поможет полиции найти убийцу, поскольку он, вероятно…
– Полиции?! – пренебрежительным тоном повторила Мина. Она уже сидела совершенно прямо, просто кипя от ярости. – Ты имеешь в виду того жуткого ирландца, который явился сюда сообщить, что Алисию убили? Ну, я такого не допущу! Я не позволю кому-то вроде этого типа совать нос в наши семейные дела и распространять о нас лживые слухи и сплетни! Папа ничего подобного не допустит! Он немедленно пресечет любые расследования!
– Тогда как мы узнаем, кто ее убил? – спросила Сара.
– Мне безразлично, кто ее убил! Зачем мне что-то выяснять, если она никогда не заботилась ни о ком из нас? И что это даст, даже если убийцу найдут? Алисию не вернуть, так что нет смысла рушить жизни всех, кто остался после нее, мы и без того достаточно пострадали!
– Но ты же не можешь…
– Сара, думаю, тебе сейчас лучше уйти. Ты и так причинила нам кучу неприятностей. И если я услышу хоть слово из тех лживых измышлений насчет Алисии, я буду знать, откуда просочились слухи. И тогда позабочусь о том, чтобы тебя никогда не приглашали ни в одно приличное семейство в городе!
Это была нешуточная угроза. По мнению Мины, Сара должна не на шутку испугаться и держать язык за зубами. К сожалению, у нее не хватило духу сообщить, что ее и без того уже много лет не приглашает ни одно из этих семейств. Хорошее воспитание заставило ее сказать совсем другое:
– Мне очень жаль, что я так тебя расстроила, Мина. Знаю, как это больно, какое это тяжкое испытание. Если я могу хоть чем-то помочь, пожалуйста, дай знать. Мой адрес указан на визитке.
Услышав извинения, Мина несколько смягчилась и успокоилась. Она сухо кивнула: