Убийство на Вулкане
Шрифт:
Вулканец остался невозмутимым и не стал уходить от ответа, вместо него читать лекцию о нормах приличия, принятых на планете, как это сделал бы Спок. К удивлению Кирка, он сказал:
– Земляне, знаю, говорят: «Пусть он и лучший друг, но чужестранец, и за него сестры я не отдам «Это чувство не свойственно вулканцам. Даниэль Корриган – тот человек, которого земляне назвали бы, следуя данному выражению, лучшим другом. Он таковым и является для нас еще с тех пор, когда я был ребенком. Как может кто-либо из нас возражать против того, что он станет членом нашей семьи?
Молодой целитель с любопытством взглянул на Кирка, затем продолжил:
– Речь
Поняв, что Сотон не отказывается говорить на эту тему, а спросить о том же Сорела трудно отважиться, Кирк решил прощупать почву поглубже.
– А как же твой отец?
– У отца нет кровного брата. Его он увидел в Корригане, когда повстречался с ним. Думаю, ТМир доставила отцу огромную радость и наивысшее удовлетворение, когда сообщила о своем намерении выйти замуж за Даниэля. Причинив доктору боль, она здорово расстроила отца, и… боюсь, что именно не нашедшая выхода злость на нее за обвинения в ад рее Даниэля заставила меня открыто говорить с то бой. Прости. У меня не было возможности заняться медитацией, чтобы очиститься от отрицательных эмоций.
Прошу твоей снисходительности за то, что больше говорить об этом не могу.
– Я ничего не слышал от тебя, – заверил его Кирк, вспомнив, как однажды точно так же ответил Споку. Он и в самом деле и словом не обмолвился о том, что пришлось услышать, хотя знал, что секрет вулканцев, не выдаваемый ими, был зарегистрирован неизвестным источником даже в картотеке Звездного Флота.
Сотон вернулся к своим обязанностям. Кирк улегся на живот и задремал под целительными лучами, пока не почувствовал, что кто-то легонько трогает его за плечо. Кирк приподнял голову со скрещенных рук и увидел стоящую рядом Элейну Миллер. До него мгновенно дошло, что лежит он совсем голый, и, к счастью, сообразил вовремя, иначе машинально повернулся бы на спину и сел. Облучение закончилось, но под кожей покалывало, на этот раз от прилива крови. Капитан смутился. «Может, она догадается, что краснота вызвана не ожогом?» подумал Кирк.
– Я принесла тебе кое-какую одежду, – сказала Элейна, кладя пакет у изголовья. – Сорел уже разбудил Сарека и ждет тебя в холле.
– Спасибо, – поблагодарил Кирк, не предпринимая попыток, чтобы встать.
– Тебе помочь одеться, Джим? – предложила Элейна.
– Нет, я хотел бы сделать это в полном одиночестве.
– Конечно, – ответила Элейна, словно ублажала ребенка. – Я вернусь через пять минут.
Кирк облачился в принесенную одежду – в безразмерные штаны на резинке и тунику, которую подпоясал ремнем. По всей видимости, их одолжили в спортивном зале Академии. Более-менее прилично одевшись, Кирк потянулся, обнаружив, что ожоги почти не чувствовались. Если бы речь шла о солнечном ожоге, на следующее утро он мог проснуться с золотистым загаром. В его же случае сухая кожа в обгоревших местах начинала шелушиться и отваливаться в тех местах, где раньше были волдыри. Кирк успокоил себя тем, что после акустического душа кожа станет чистой. Элейна вернулась за Кирком и спросила;
– Мы можем идти? Знаешь, Джим, что бы ты ни надел, во всем выглядишь элегантно.
– Гм, спасибо за комплимент. Как выйти в холл?
– Я проведу тебя. Эта часть клиники больше похожа на лабиринт. И к тому же довольно пустынный.
– Все уже разошлись по домам?
– Все, кого можно было отправить.
Она посмотрела на свисающий с плеча Кирка трикодер.
– Мне кажется, сегодня ты совсем не в настроении сходить куда-нибудь пообедать, – заметила Элейна. – Я сейчас захвачу что-нибудь в кафетерии.
Может, завтра вечером…
– С огромным удовольствием, – с готовностью ухватился за предложение Кирк, зная, что ему будет приятно ждать встречи после дня расследования, который мог стать досадным. Как только мысли его обратились к предстоящим на завтра делам, так он сразу стал рассуждать, как детектив. – Элейна, вот ты живешь на Вулкане долгие годы. Как вулканцы обращаются с тобой?
– Как это понять – обращаются? Что ты имеешь в виду? В среде ученых я пользуюсь такими же правами.
– А что касается… То есть, ты, гм… ходишь на свидания только с землянами? Ну, а если к тебе проявит интерес вулканец? Что тогда подумают люди?
Элейна нахмурилась.
– Вулканцам нет никого дела до того, что подумают люди. Для них самое главное – традиции. Если человек с другой планеты их соблюдает, то его принимают как своего. Во всяком случае, большинство вулканцев. Ты ведь не считаешь, что все они сделаны из одного теста, а, Джим?
Кирк вспомнил ТПринг с ее тайным любовником Стонном. Их случай не вписывался в вулканские рамки, хотя оба они были коренными жителями планеты.
– Нет, просто таких случаев немного. Вот я думаю, что могло бы случится с Корриганом, если б он женился на ТМир?
– ТМир? Ты имеешь в виду дочь Сорела? А они что, собираются пожениться? Я думаю, это просто здорово!
– Правда?
– Даниэль полностью адаптировался к жизни на Вулкане. Какова вероятность того, что он найдет подходящую женщину-землянку, если на Вулкане он чувствует себя, как дома? Ему нет смысла жить бобылем, когда он нашел близкую ему во всех отношениях вулканку.
Они приближались к холлу, где их ждал Сарек, и немного помолчав, Элейна добавила так, чтобы не услышал вулканец:
– Брачный союз между вулканцами и землянами вряд ли можно назвать распространенным, но свадьбы их стали более частыми после того, как Сарек нарушил традицию, женившись. на Аманде. Он удивительный человек, Джим.
Другим вулканцам следовало бы брать с него пример.
Глава 22
Много времени прошло с тех пор, когда Даниэль Корриган чувствовал себя лишним в семье Сорела, и вот теперь вновь появилась натянутость в его отношениях с ТМир. Они шли вместе к нему домой, дыша горячим вечерним воздухом. Оба хранили неловкое молчание. Была середина лета, и солнце несмотря на поздний час стояло высоко.
Дома ТМир заставила Корригана сесть на диван, а сама запрограммировала на кухонном компьютере суп, который вскоре принесла ему в чашке. К вечеру Даниэль почувствовал усталость, накопившуюся за день, и горячий суп отчасти снял се. Если тело едва повиновалось Корригану от упадка сил, то сознание было воспалено от предчувствия душевных мук и страданий. Каким образом сохранить дружбу с ТМир несмотря на досадное недоразумение, происшедшее сегодня? Сможет ли он забыть радостное ощущение надежды, охватившее его прошлой ночью, и о котором больше не стоило и говорить? Она, конечно же, выйдет замуж за вулканца. Хватит ли у него самообладания спокойно видеть ТМир с другим мужчиной?