Убийство в Эй-Би-Эй
Шрифт:
Теперь ему было около 30, его второй роман лежал передо мной.
6. Томас Вэлиэр. 16.45
Я взял экземпляр "Ушедших навсегда", злясь, что книга выставлена, что она так хорошо смотрится.
– Я могу взять один экземпляр? – спросил я, пытаясь говорить небрежно.
– Нет, Дэрайес, – ответил Том, – не сейчас. Эти экземпляры для подарков с автографами. Завтра Джайлс будет надписывать автографы на новом издании «Пересечения» в твердой обложке. Каждый экземпляр
– И счастливчики получат экземпляры "Ушедших навсегда" с автографами. Понятно.
Я начал просматривать книгу и мне сразу стало понятно, что это продолжение «Пересечения» или, даже если это самостоятельное произведение, действие разворачивается во вселенной «Пересечения». Я не осуждал Джайлса за то, что он пытался подняться на гребне волны, но готов был поспорить, что эта книга слабее первой, и что ее ждет провал.
На задней стороне суперобложки красовалось фото Джайлса. Я раскрыл книгу. В отличие от его первого романа, здесь было посвящение: "Моей жене". Это тоже меня разозлило. Что она сделала для него? Я имею в виду в литературном плане.
Я положил книгу на место и ворчливо заметил:
– Наверное, она должна разойтись.
– Очень было бы желательно, – сказал Том уныло. – Мы выдали аванс 10000 долларов.
– Что? – Я никогда не слышал от Тома подобной цифры. Я получил аванс 3000 за книгу, которая должна выйти, и при этом Том вел себя так, словно вырезал свое сердце и отдает его, еще трепещущее в мои загребущие руки.
– А что было делать, – объяснил Том, – иначе мы теряли право на издание в мягкой обложке… Если хотите знать, – он понизил голос, – этот роман не так хорош, как "Пересечение".
"Естественно, – подумал я злорадно, – над этим романом я не корпел".
– Что вы волнуетесь, – успокоил я его, – все равно разойдется.
– Тем хуже, – сказал Том, и в голосе его прозвучало отчаяние, – потому что тогда третья книга мне не достанется.
– Разве он вычеркнул пункт о праве издания в договоре на "Ушедших навсегда"?
– Нет, но он требует письменного обязательства выдать на нее аванс в размере 50000, и если я не смогу, – он будет волен отдать ее одному из крупных издательств, например «Харперс». Пункт о праве издания удерживает только тех авторов, которым больше некуда больше обратиться.
Я снова стал листать книгу Джайлса, но тут меня отвлек новый голос.
– Дэрайес!
Я мгновенно узнал этот гортанный голос с придыханием. Он принадлежал Терезе Вэлиэр, второй половине "Призм Пресс".
– Дорогая! – воскликнул я с должным чувством. Встав, я вторично положил книгу на место и обнял Терезу.
7. Тереза Вэлиэр. 17.25
Тереза была неплохим объектом для объятий. Крупная, пышная, жизнерадостная шатенка с прямыми волосами, гладко зачесанными назад, и громким смехом.
Сейчас ей было не до смеха.
– Пойдемте
– Завтра день поминовения погибших, – напомнил я. – Ваш киоск будет открыт?
– Я буду помогать Джайлсу – он должен давать автографы, а Том посидит в киоске. Потом я сменю его – ему надо встретиться с книготорговцами. Я хочу, чтобы он был чем-то все время занят. Дэрайес, у него не больно хорошее настроение.
– Я заметил. Оно и у вас не очень хорошее.
Мы спустились в бар. Тереза нашла в одном углу два свободных места.
– Выпейте, – предложила она.
– Вы знаете, что я не пью.
– Имбирного пива, – сказала она, – за счет "Призм Пресс", ладно? – И заказала себе водку.
– Как это понять? – спросил я. – Такая щедрость. С чего бы это?
– У меня свои причины. Вы идете сегодня вечером на прием?
– По семнадцать с половиной долларов за билет? Я решил не идти.
– Пойдите, пожалуйста. Мы оплатим билет, – попросила она.
– Господи помилуй! Почему вдруг?
– Потому что вы хороший автор, преданный нам.
– Благодарю, но я всегда был таким. Почему же именно сейчас?
– Потому что я знаю, что Джайлс Дивор будет там, и я хочу, чтобы вы с ним поговорили. Вы, наверное, знаете, что происходит. Том, наверное, сказал вам.
– Да, сказал, – подтвердил я. – Джайлс хочет сорвать большой куш. Очевидно, нашел прыткого литературного агента.
– Конечно, у него есть агент, но беда не в нем. Сам Джайлс жаждет получить побольше презренного металла. Мы должны каким-то образом убедить его не бросать нас. И здесь вы можете помочь.
– Но как? Если он намерен заграбастать весь пирог, какие доводы я могу привести против? Свое богатство и славу, которых я достиг, не добиваясь этого?
– Не говорите так, Дэрайес, – возразила она серьезно, – он уважает вас.
– Я ничем не могу помочь, Тереза. Если он уважает меня, это ни в чем не проявляется.
– Между прочим, мы предлагали ему посвятить "Ушедших навсегда" вам.
Я решил проявить стоицизм.
– Зачем это ему нужно? На первом месте жена. Плоть от плоти, кость от кости, наследница мужа. У меня, правда, никогда не было жены, но я так полагаю.
– Вы прекрасно знаете, что со стороны Джайлса некрасиво уходить от нас, – сказала Тереза. – Мы сделали его – "Призм Пресс" и вы.
Я вступился за честь писательского мундира.
– Нет, нет, Тереза. Он бы ничего не добился, если бы не работал сам. И если бы он был другим человеком, я никогда не заставил бы его добиться успеха, да и вы не создали бы ему имени.
– Но уходить от нас даже не в его интересах, Дэрайес. Мы – маленькая фирма, и он наш крупнейший автор. Звезда. Никакой конкуренции. – Наверное, она почувствовала, каково мне это слушать. – Я хочу сказать, с его точки зрения, Дэрайес. Вы же знаете, что мы всегда будем любить и ценить вас…