Убойная секретарша!
Шрифт:
Крапивина опустила взгляд и потянулась к тарелке с пирожными.
– Я не могу, – пробормотала неуверенно. – Еще не сейчас.
Я постаралась задать вопрос ровным тоном – как взрослый ребенку:
– Почему?
Интересно, есть предел моему сегодняшнему терпению? Или я его черпаю из бездонной бочки?
– Я все еще расстроена, мне плохо и… нужно немного времени, чтобы успокоиться, – неопределенно ответила брюнетка.
– Я вижу, как тебе плохо, Кира. Но предупреждаю, если ты это съешь, – я взяла тарелку с марципаном и отодвинула на другой край стола, подальше от девушки, – станет только хуже!
– Почему? Потому что стану толстой и никому не нужной?
– Нет. Потому что потеряешь работу и впадешь в новую депрессию. И я буду первая, кто попросит Максима Богдановича тебя уволить.
На лице Крапивиной отразилась паника.
– Эта ужасная репортерша всё знает, Геля! Она сказала на камеру, что я лечилась! А потом намекнула, что никому не нужна! Это было унизительно, но хуже, что её все слышали!
– И что? Подумаешь! Это твоя жизнь, Кира, всем на нее плевать. Никогда человек не думает о чужих проблемах больше, чем о своих. О тебе забудут уже через пять минут, и единственная, кто будет помнить, это Краля Галя. И то только потому, что этот выпуск «Кусачих хроник» вряд ли станет для нее праздничным.
– Да, ты здорово щелкнула ее по носу. Вот бы и мне так! Но как подумаю, что это слышал папа… – Крапивина убито вздохнула. – Я так и останусь в его глазах неудачницей. Так что отдай мне мой марципан! – протянула руку. – Я хочу получить диарею и впасть в депрессию! Там очень даже уютно, знаешь ли, когда тебя никто не любит!
– Размечталась! – я поймала девушку за руку, решительно встала и вздернула ее за собой. – Вставай, Кира, идем! Ты младший директор серьёзной компании, а не неудачница. Человек со связями и статусом, и не можешь позволить себе быть слабой! Ни с Кралей Галей, ни с кем, поняла? Ты… как его там… светская львица, вот! Так что сотри с губ сахарную пудру, накрась помаду и рыкни! Хватит уже переводить салфетки!
Мы вышли из-за столика и направились к выходу из ресторана. Перебирая за мной невысокими каблуками, Крапивина нервно хихикнула:
– О, да! Я прямо львище! Р-р-р!
Это заставило меня оглянуться и с удивлением на нее посмотреть.
– А ты, оказывается, не безнадежна. Почему у тебя такой ужасный английский?
– Мне с детства плохо даются языки.
– Ерунда! И чихуахуа можно научить танцевать. Со вторника найдешь преподавателя и будешь заниматься три раза в неделю. Проконтролирует Спиридон, я его предупрежу. И, Кира, возьми тренинг на развитие профессионального поведения при работе с клиентами. Упор на ключевые вопросы и проблемные ситуации. Работа с персоналом, рынок предложений и банальное: организация рабочего дня. Хватит бегать к Орловскому с чепухой, пора самой научиться на месте решать вопросы!
– Куда мы идем?
– К тебе в номер. Быстро приводишь себя в порядок, берем листы с текстом доклада и дуем на презентацию! Потом отделаюсь от тебя и можешь лопать свои марципаны хоть до утра!
– Не хочу марципаны, я наелась. Я хочу такого же секретаря, как ты! Теперь понимаю, почему Максим в тебя влюбился.
– О-очень смешно! – ответила я серьезно, и мы обе поторопились к лифту.
***
Я не ошиблась, когда предположила,
– Во-первых, ты в нем похожа на бенгальский огонь, во-вторых, у тебя на груди какие-то пятна, а в-третьих, зачем-то же ты привезла с собой всю эту одежду? Вот и надевай!
– А как же фуршет и обязательное вечернее платье?
– Поднимешься сюда и переоденешься. Хоть снова в золотое, но после доклада! А на сцене, как лицо «Империала», ты должна выглядеть элегантно и презентабельно.
Пока Кира поправляла макияж и прическу, я ее блузу быстро погладила. А потом, когда она ее надела, расстегнула лишнюю пуговицу и поправила воротник.
– Есть нитка жемчуга?
– Есть. Но мама говорит, что он стaрит.
– Маму мы сегодня игнорируем, а завтра свалишь всё на меня. Надевай!.. И клатч серебряный оставь, он хорошо в образ вписывается. Это, конечно, не выход на церемонию «Оскар», зато будешь чувствовать себя уверенней. Ну всё, Кира! Где текст? Пора идти!
В полутемный Банкетный зал мы спустились в начале восьмого, но всё равно к началу презентаций опоздали. За столиком с Орловским и Спиридоном сидел низенький толстый мужчина в костюме и Тамила Тай с накрученными локонами и в коктейльном платье из розовых пайеток.
Когда мы с Кирой подошли, я неожиданно ощутила себя в мужском пиджаке неуклюже – все же это был вечер и дамы успели обновить наряды. Поэтому остановилась в нескольких шагах от столика и обратилась к младшему директору:
– Ладно, Кира, дальше без меня. Ты сама знаешь, что делать. И не волнуйся, когда поднимешься на сцену. Девяносто процентов вообще не будут тебя слушать. Но скажи всё, о чем просил Максим Богданович, это важно!
– А ты?
– А я пойду, посижу в рядах не таких важных гостей.
Но меня окликнул Максим, когда я уже повернулась:
– Ветерок! – Молодой мужчина поднялся на ноги, показывая, что он против моего ухода.
На сцене стояли двое людей, что-то говорили в микрофон, и босс обратился негромко:
– Куда же вы, Геля? Присаживайтесь за столик, это место ваше.
И показал на стул слева от себя.
Столик был рассчитан на шесть персон, оба стула рядом с Орловским оказались свободны, и спорить я не стала. Не тот момент и случай, поэтому мы с Крапивиной их заняли. Максим тоже сел.
– Кира уже знакома с Георгием, – начал, представляя толстого коротышку. – Хочу представить вам, Гельятина, нашего уважаемого клиента. Это Георгий Адамс. Мы уже много лет сотрудничаем с его сетью казино, а также Георгий является правообладателем проекта «Тамила Тай».
Любительница стразов тут же капризно фыркнула, сильнее надув пухлые губы.
Впрочем, она и до этих слов сидела недовольная.
– Макс, ты так сейчас сказал, словно я – вещь! Жо-орж!
Но оба мужчины не обратили на девушку никакого внимания, поэтому я кивнула незнакомцу и улыбнулась строго в рамках приличия – одними уголками рта.