Ужас Амитивилля
Шрифт:
Пока мальчики, в сопровождении Мисси и Кэти, шли наверх к себе в спальню, Джордж вывел Гарри на улицу и повел в будку. Пришлось пробираться через сугробы, которые намело между кухонной дверью и собачьей конурой. Джордж привязал Гарри к толстой свинцовой перекладине. Гарри залез в будку, повертелся какое-то время, устроился поудобнее, затем тихонько вздохнул и прилег. Не успел Джордж уйти, как Гарри уже закрыл глаза и уснул.
– Ясно, – сказал Джордж. – В субботу отвезу тебя к ветеринару.
Уложив Мисси в постель, Кэти вернулась в гостиную. Джордж, как обычно, осматривал
– Надеюсь, сегодня уже ничего не случится, – сказал он Кэти, вернувшись. – Там, на улице, вообще нет никакого ветра.
К десяти вечера Джорджа и Кэти стало клонить ко сну. Огонь в камине медленно затухал, но от тепла клонило в сон. Кэти подождала, пока муж вынет последние угли и зальет водой поленья, которые все еще тлели. Она выключила верхний свет и осмотрелась в поисках руки Джорджа в темноте и вдруг закричала.
Через его плечо Кэти смотрела на окна гостиной. Пара красных глаз, не мигая, уставилась на нее!
Услышав крик жены, Джордж повернулся. Он тоже видел маленькие, похожие на бусинки глазки, глядевшие прямо на него. Он вскочил с места и почти мгновенно включил свет, видение тут же исчезло за отражением комнаты на оконном стекле.
– Эй! – крикнул Джордж. Он ринулся через парадную дверь во двор, занесенный снегом.
Окна гостиной выходили на фасад. Джорджу понадобились считаные секунды, чтобы добежать до места. Под окнами никого не было.
– Кэти! – позвал он. – Подай мой фонарь! – Напрягая глаза, Джордж внимательно вглядывался в темень на заднем дворе со стороны реки Амитивилль. Кэти в большом водонепроницаемом жилете с капюшоном вышла из дома. Стоя под тем самым окном, за которым они видели глаза, Джордж и Кэти обследовали землю. Желтый луч фонаря выхватил из тьмы цепочку следов, тянувшуюся вокруг угла дома по свежему нетоптаному снегу.
Ни один мужчина, ни одна женщина не могли оставить такие следы. Они были похожи на отпечатки копыт громадной свиньи.
Утром в пятницу, 2 января 1976 года, Джордж вышел из дома. Следы копыт все еще были видны на замерзшем снегу. Отпечатки тянулись мимо будки и вели по направлению ко входу в гараж. Джордж потерял дар речи, когда обнаружил, что дверь в гараж была практически оторвана от металлического косяка.
Джордж помнил, что точно запирал на замок эту тяжеленную дверь. Для того чтобы сорвать ее с петель, нужно было, во-первых, наделать великого шума, а во-вторых, обладать совершенно нечеловеческой силой.
Джордж застыл, пристально рассматривая следы и разрушенную дверь. На память в этот момент пришел тот день, в который утром он обнаружил, что парадная дверь взломана, а к ночи увидел свинью за спиной Мисси в окне ее комнаты. Он вскрикнул: «Что, черт возьми, тут происходит?» – и протиснулся в гараж через покоробленную дверь.
Джордж включил свет и осмотрелся. В гараже все так же стояли его мотоцикл, детские велосипеды, электрическая газонокосилка, оставленная прежними
– Есть тут кто-нибудь? – крикнул Джордж. Но только шум ветра, поднимавшегося на улице, был ему ответом.
По дороге в офис Джордж все более и более сердился. Если и был в нем страх перед неизвестным, то он рассеялся при мысли о том, сколько ему придется заплатить за восстановление взломанной двери. Он понятия не имел, заплатит ли ему страховая компания за случай, который не поддавался разумному объяснению. Ему сейчас явно были нужны две-три сотни долларов на дополнительные расходы.
Джордж не помнил, как он, маневрируя своим «фордом» на опасных дорогах, покрытых снегом и наледью, добрался до Сиоссета. Он был сильно раздосадован тем, что он не в состоянии понять причину своих несчастий, и эта досада заглушила в нем инстинкты самосохранения. В офисе он сразу приступил к текущим делам и на несколько часов забыл обо всем, что связано с домом 112 по Оушен-авеню.
Перед отъездом на работу Джордж рассказал Кэти о гаражных дверях и следах на снегу. Она попыталась дозвониться до матери, но трубку никто не взял. Кэти вспомнила, что Джоан всегда отправлялась по магазинам утром в пятницу, чтобы не толкаться в толпе в супермаркете в субботний день. Она отправилась наверх в спальню, чтобы сменить белье во всех комнатах и пропылесосить ковры. О том, чтобы как следует привести в порядок весь дом и обо всех подробностях того, что предстояло сделать, Кэти задумалась впервые. Она чувствовала, что если до возвращения Джорджа не уйдет с головой в дела, то просто сойдет с ума.
Закончив надевать на подушки свежие наволочки и складывая стопкой чистое белье, она вдруг почувствовала, что кто-то обнял ее сзади. Она застыла на месте и потом непроизвольно спросила:
– Дэнни?
Захват вокруг ее талии стал жестче. Он был сильнее знакомого женского прикосновения, которое она испытала ранее, на кухне. Кэти почувствовала, что ее держит именно мужчина, и что сжимает он ее тем крепче, чем отчаяннее она вырывается.
– Дайте мне пройти! – плачущим голосом попросила она.
Внезапно давление ослабло, Кэти почувствовала, что невидимые руки отпустили ее талию, а затем поднялись и схватили ее за плечи. Она медленно повернулась, чтобы открыто противостоять тому, кто незримо присутствовал рядом с ней.
В ужасе она ощутила все тот же запах дешевых духов, проникающий во все углы и щели большого дома. Затем еще одна пара рук схватила ее за запястья. Кэти рассказывала позднее, что она чувствовала: рядом с ней шла борьба за обладание ее телом, и она, так или иначе, оказалась в западне между двумя могущественными силами. Побег был невозможен, и ей стало казаться, что она умирает. Давление на ее тело стало таким мощным, что Кэти потеряла сознание.