В семье не без убийцы
Шрифт:
Эта курточка! Эти полосатые штанишки! Они ей так хорошо знакомы!
Эти штанишки Наташа купила для Михасика в «Детском мире», отвалив за них целое состояние. Они были сплошь усеяны декоративными заплатками, и Мариша про себя подумала, что такое «великолепие» в ее собственном детстве они с братьями и сестрами имели совершенно бесплатно, просто донашивая одежду друг за другом и снашивая ее до дыр, которые родительницы терпеливо чинили, даже не подозревая, что создают дизайнерские шедевры. Стараясь умерить стук сердца, Мариша вглядывалась в костюмчик, надетый на ребенка. Да, это были те самые заплатки! И шапочка синяя с голубым помпоном
И хотя сейчас женщина вела себя с Михасиком скорее дружелюбно, они держались за руки и спокойно гуляли вокруг здания детского дома, но кто знает, что случится через секунду после того, как Крольчонок поймет, что ее песенка спета. Вдруг она возьмет ребенка в заложники!
– От такой особы всего можно ожидать.
Тот факт, что Крольчонок совсем не была похожа на ту тетку в синем пальто, которой Наташа отдала сына, сыщицу не смутил. Главное, что Михасик тут, и он нашелся. А как Крольчонок выманила ребенка у той тетки, они со следователем выяснят потом. Может быть, она его украла! Или перекупила! Или та тетка изначально была засланным казачком.
– Похоже, что она и Наташу убила! А что? Ребенка себе, соперницу в воду. Чем не вариант? Гена возвращается, а она ему, пожалуйста, любимый, вот тебе ребеночек. Ты же хотел наследника, будь так любезен, готовый и уже подрощенный, с пеленками возиться не надо.
Чувствуя, что так она может додуматься невесть до чего, она поспешно вытащила из кармана сотовый и позвонила следователю Милорадову.
– Срочно присылайте группу для задержания преступника!
– Кто это?
– Мариша! Я была сегодня рано утром у вас. Это по поводу пропавшего Михасика, сына Чеботаревых.
– А-а-а…
Мариша поняла, что следователь ее вспомнил.
– И как? – поинтересовался он, причем его голос звучал довольно заинтересованно. – Нашелся ребенок?
– Нашелся! Я его нашла! Присылайте своих людей к детскому дому номер семь! Преступница и ее малолетняя жертва находятся тут. Я держу их под наблюдением, но все-таки поторопитесь.
Следователь издал невнятный звук, похожий то ли на хрюканье, то ли на кашель.
– Алло! – встревоженно произнесла Мариша. – Так вы высылаете людей?
– Вы уверены, что это тот самый ребенок?
– Он!
На самом деле Марише с такого расстояния было не разглядеть лица мальчика, к тому же спрятанного под низко надетую шапочку.
И все же она уверенно произнесла:
– Да! Конечно, это он! Михасик два с половиной года мелькал у меня перед глазами. Я каждую его тряпочку знаю. И знаете, кто с ним?
– Кто?
– Жена Геннадия – одного из тех двоих хахалей Наташи, которые недавно устроили под ее окнами драку и добивались внимания ребенка.
Теперь Мариша почувствовала, что следователь слушает ее уже куда более внимательно.
– Да, да, – произнес он. – Значит, женщина и ребенок… И где вы находитесь?
Мариша повторила адрес. И следователь сказал, что он лично выезжает к ней. За то время, пока он ехал, Мариша успела обкусать
Возле детского дома был просторный двор, застеленный изумрудным даже в это время года газоном, на котором были разбросаны цветочные картины, горки и клумбы. Кроме того, тут имелось несколько прекрасно оборудованных детских площадок, и Крольчонок с Михасиком посетили их все. Мариша наблюдала и испытывала нечто вроде удовлетворения. Как много сделали власти для детей в последние годы. Конечно, может, что из выделенных средств и прилипло к рукам нечистоплотных чиновников, но все же результат был. Горки, шведские стенки, волейбольные кольца, куда так здорово забрасывать мячи, канаты и даже батут. Был во дворе и мини-стадион с трибунами для крохотных зрителей.
Михасик с упоением носился по резиновому покрытию, восторженно хохоча, и Мариша даже в душе возмутилась. Совсем он и не скучает по матери. И как держится! Совсем не стесняется чужой тети. Домой не просится. И вообще освоился, чувствует себя отлично, словно родился и вырос в этом месте и все ему тут знакомо.
В этот момент у Мариши в душе шевельнулись какие-то неприятные сомнения, она даже подвинулась, чтобы подойти поближе к играющей парочке. Но было уже поздно. Неподалеку от нее притормозила машина, из которой вышел следователь в сопровождении трех крепких плечистых помощников. Коротко кивнув Марише, он тоже уставился через решетку на Крольчонка и резвящегося возле нее мальчика.
– Эти?
– Да.
Милорадов еще посмотрел, а потом заметил:
– Не похоже, чтобы ребенок тосковал по матери.
– Мне тоже так показалось. Но, с другой стороны, он ведь не знает, что ее больше нет. А у детей короткая память, сейчас ему хорошо и весело с этой тетей, но, возможно, если что-то напомнит ему о матери, он зайдется в слезах.
– В любом случае надо его извлекать из этого места.
И с этими словами следователь вместе со своими оперативниками направился к калитке. Мариша за ними. Выглянувшая на звонок женщина при виде нагрянувших полицейских никакой тревоги не продемонстрировала. Как будто бы и не на ее попечении находился похищенный ребенок.
Сотрудница детского дома лишь удивилась:
– Полиция? К нам? А мы никого не вызывали.
– Внеплановая проверка. В районе введен режим чрезвычайной обстановки в связи с покушением на жизнь несовершеннолетнего. Мы должны осмотреть ваше здание.
– Пожалуйста, – засуетилась сотрудница. – Конечно. Сейчас я провожу вас к заведующей…
Она не успела договорить, потому что, едва оказавшись на территории детского дома, следователь тут же кивнул своим молодым сотрудникам, которые направились к Крольчонку и Михасику. Мариша наблюдала за поведением Крольчонка и с удивлением понимала, что та тоже и не думает тревожиться. Происходило что-то странное. Крольчонок продолжала качать Михасика на качелях, спокойно глядя на приближающихся к ней офицеров. И лишь когда расстояние между ней и мужчинами сократилось до нескольких шагов, она сделала движение, словно собираясь встать между ними и мальчиком. Но полицейские оказались быстрее. Двое подхватили Крольчонка под руки, а один снял Михасика с качелей и отскочил с ребенком в сторону.