Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! 2
Шрифт:
Джонас повернулся ко мне, и я задержала дыхание, всматриваясь в его черты и пытаясь найти в них хоть какое-то сочувствие.
Но не нашла. Джонас казался бесстрастным.
Моя надежда начала таять, а на душу резко навалилось отчаяние.
— Зачем ты меня спас??? — прошептала я, глотая слезы обиды. — Чтобы я помучился подольше? Тебе не терпелось наказать меня? Лучше бы я умер сегодня…
Я отвернулась, убирая пальцы с его руки, но Джонас неожиданно схватил меня в охапку и прижал к себе. В этот же момент рядом с тем местом, где я только
Я закашлялась, а потом спрятала лицо на груди парня, чувствуя, как крепко он прижимает меня к себе.
— Ты никуда не уйдешь, пока я тебе не разрешу, — вдруг послышался прямо над ухом жесткий голос Джонаса. — С этого момента считай, что ты мой раб! Моя собственность! Печать долга с твоего тела уже сошла, но мне ничего не стоит поставить тебе следующую и на более долгий срок. Никакого самоуправства! Надеюсь, тебе все понятно?
— Понятно, — прошептала я, а в сердце вспыхнула слабая надежда: вдруг он все-таки решил меня помиловать? Ведь если привязывает меня к себе, значит… я ему для чего-то нужна?
От этой надежды я непроизвольно расслабилась, оставшись лежать на груди Джонаса и даже не желая ее покидать. И он не спешил меня отгонять. Рядом по-прежнему сыпался мусор и камни, а мы сидели так и не двигались до тех самых пор, пока голос Бишона не раздался уже внизу.
— Ребята, где вы? — позвал он, и только тогда мы расцепились, стараясь друг на друга не смотреть…
Когда нас доставили на поверхность, то мы увидели искреннюю радость на лицах Хранителей и учеников, помогающих разбирать завалы.
Несмотря на уверения в том, что мы целы и здоровы, нас отправили в уже очищенную часть лекарского крыла.
Через час мы уже лежали с Джонасам в одной палате на соседних койках, и я снова начала чувствовать сильное беспокойство.
Присела, опустив ноги на холодный каменный пол.
Чистая одежда с чужого плеча сильно болталась на мне, а ворот был таким широким, что постоянно оголял одно плечо. Увидев движения с моей стороны, Джонас машинально повернулся ко мне, но его глаза вдруг замерли на моей оголенной ключице, а лицо начало приобретать странное напряженное выражение.
«Наверное, он продолжает считать меня извращенцем», — подумала я со страхом и поспешно подтянула ворот, пряча оголенную часть тела. Мне было стыдно.
Джонас демонстративно отвернулся.
Разговаривать со мной он, похоже, пока не собирался.
Выпив воды из стакана, который был любезно оставлен кем-то из лекарей, я снова легла в кровать.
Мне было очень грустно…
Что же теперь меня ждет?..
***
Джонас
Оголенное плечо Селия выглядело таким… хрупким!
Я нервно сглотнул, пробежав взглядом по изящной линии шеи. Его черные волосы за последнее время отросли и теперь растрёпанными кольцами опускались до плеч, делая облик мальчишки еще более женственным и… привлекательным.
Я почувствовал, что тело мое начинает предательски напрягаться.
Нет!!!!
Отвернулся.
Только
О боги! А может, действительно отправить его куда-нибудь подальше от себя, пока я не провалился в эту пучину окончательно???
Но неожиданно восстала железная логика.
Селий — вампир! Видимо, слишком юный и поэтому безобидный. С его помощью мы точно сможем найти тех, кто нападал на наших учеников! Селий нужен Академии!!!
Нет, его отпускать нельзя. Но и выдавать тоже…
— Спи уже, — буркнул я, не оборачиваясь. — Веди себя прилично и не вздумай хитрить со мной, если не хочешь, чтобы я отдал тебя правосудию…
До меня долетел шумный выдох.
— Значит… ты сохранишь мою тайну? — робкая надежда в голосе мальчишки заставила меня устыдиться своей грубости.
— Сохраню, — уже мягче проговорил я, а потом подумал и добавил: — Но многое зависит от твоего послушания…
— Я буду слушаться… — голос Селия заискрился радостью, а я обнаружил свои губы растянутыми в улыбке.
Предатели!
Но радость постепенно заполнила и меня.
Селий никуда не уходит. Он остается.
И почему я этому так сильно рад???
Глава 4. Разговор по душам. Снова сон…
Селена
Академия пострадала относительно немного, потому что обрушились лишь несколько межкомнатных перегородок в самой старой ее части (мы с Джонасом были именно там), но ужасным оказалось не это.
Несколько учеников и один из сторожей были найдены мертвыми с очевидными признаками вампирского иссушения.
Я ужаснулась, когда к нам в лазарет эту новость принес мой одногруппник Рэйн. Он передал нам с Джонасом корзину сладостей и фруктов от неравнодушных ребят, ярко обрисовал все ужасы произошедшего и умчался с неимоверно большой скоростью, оставив меня в коконе страха за свою судьбу.
Я сжалась, сидя на своей койке и затравленно бросая взгляды на Джонаса.
Он знает, что я вампир. Тот факт, что я все это время была с ним рядом, обеляет меня в вопросе последних смертей, но… хватит ли этого для того, чтобы у него не вспыхнула ко мне неконтролируемая ненависть и жажда мести, как к представителю расы опасных убийц?
Наверное, Джонас почувствовал мой взгляд. Потому что он резко, рывком присел и посмотрел мне прямо в глаза.
Я съежилась.
— Думаю, пришло время поговорить по душам, — произнес парень, и голос его прозвучал до суровости серьезно.
Жаль, что я не умела мастерски прятать свои эмоции. Мне бы сейчас напустить на себя равнодушный и бесстрашный вид, явить какую-нибудь смелость, достоинство, но вместо этого я еще больше начинаю ощущать себя беспомощной и совершенно уязвимой. Наверное, потому что моя самая большая и самая отвратительная тайна раскрыта. Я теперь не чувствую себя в безопасности под личиной нормального человека. В этот момент остро, как никогда, я ощущаю себя настоящим монстром…