Вампир, я не твоя
Шрифт:
Однако этот ужасный мужчина не придумал ничего лучше, чем вернуть мою полубессознательную тушку в комнату с дорогущим ковром, и уложить на кровать, застеленную расшитым жаккардом.
Да ещё и Уиззи-сообщницу позвал.
Или Уиззи-отравительницу? Потому что граф, хоть и гад, явно не причём. Его беспокоит моё состоянием, вон даже за какой-то тёткой послал. Надеюсь, приедет нормальный медработник… Хотя откуда здесь медработники, если эти сектанты даже пластырь не признают? На нормальный абсорбент тоже можно
Я снова ударилась в панику.
Тем временем Уиззи охала и ахала, сбегала куда-то, вернулась и положила мне на лоб мокрую тряпочку — в общем, создавала видимость полезной деятельности.
— Милорд, не хотела вас расстраивать, но госпожа сегодня не ела и не пила, — скуксилась Уиззи. — Ей надо хотя бы водички.
Да, надо, только не отравленной!
Но Дориан, который, оказывается, держал меня за запястье, конечно же, не услышал. Лишь нахмурился. Хотя в последнем я не была уверена из-за мутной пелены, то и дело встающей перед глазами.
— Неси, — разрешил граф.
— Ой, а тут как раз с полдника осталась, — Уиззи радостно схватила со стола кубок.
Тот самый кубок!! И врёт она! Не с полдника вода! Её с утра не меняли!
Я попыталась открыть пошире глаза и шевельнуть хотя бы рукой… или плечом. Хоть чем-нибудь! Не буду это пить!!!
— М… мм, — получилось выдавить из себя, когда губ коснулся холодный металл.
Надо отдать должное, Дориан тут же волевым движением отодвинул кубок от моего рта.
— Полина… что вы хотите сказать?
— Она хочет пить, — ответила Уиззи заботливо, даже жалостливо, будто перед ней не я лежала, а маленький щеночек.
— Тогда почему губы сильнее сжала? — усомнился Дориан.
— Так бредит она. Не ведает, что творит, — Уиззи, которая всё ещё держала злосчастный кубок в руке, сделала очередную попытку влить в меня остатки отравы.
Чтобы добить. Ну уж нет. Я снова сомкнула губы, хотя силы стремительно покидали.
Ещё пара секунд, и служанка додумается надавить на щёки пальцами, чтобы челюсти разомкнулись. Или приподнимет краем кубка губу, чуть наклонит посудину. И тогда…
Глава 16 Такой родной…
Полина
— Дай сюда, — Дориан перехватил металлическую чашу.
И… отставил её на прикроватную тумбу!
Растерянно проводив кубок взглядом, Уиззи вдруг поинтересовалась:
— А вы сами-то пить не хотите? Чай, набегались, а водичка свежая, только из родника.
— Спасибо Уиззи, — мягко поблагодарил Дориан. — Не хочется.
Служанка едва ли не зубами скрипнула, смяла передник в кулачках. И не известно, чем бы всё закончилось, но дверь распахнулась.
В комнату ворвалась женщина в платье а ля «селянка с фестиваля средневековой реконструкции» абсолютно седая с косой, уложенной вокруг
И тут я расстроилась окончательно: вот тебе и нормальный медработник. Повезло же угодить в место, где у всех шиза!
Тем временем селянка с удивлением разглядывала меня. Впрочем, тут же бесцеремонно оттеснила Дориана, быстро проверила лоб, пульс на шее и на запястье. Без труда раскрыла мой рот, заглянув туда. И вдруг поинтересовалась совсем не старческим голосом:
— Что она пила и ела в последние сутки?
— По словам служанки, ничего. — Дориан показал рукой на стол: — Десерт остался нетронутым. То же с завтраком и обедом.
— А что пила? День был жаркий, но у больной нет признаков обезвоживания, — оставив меня, женщина деловито подошла к столу, осмотрела и обнюхала всё, что на нём стояло.
— Возможно, она пила воду из этого кубка, — ответил Дориан вместо присмиревшей Уиззи.
«Средневековая медработница» вернулась к кровати, осторожно подняла кубок с тумбы, поднесла его к носу и хмыкнула.
— Выйдите отсюда, — приказала она Уиззи и рыжему мужчине, который зашёл вместе с прибывшей лекаркой, да так и топтался у дверей.
Сквозь спутанность сознания я едва почувствовала сквозняк и услышала звук закрывшейся двери. А вот отчаянный шёпот Дориана услышала достаточно отчётливо:
— У неё в крови яд, и мощный… Я не узнаю его, но чувствую разрушения, и едва могу их сдержать.
— Желудок промывали? — поставив на стол кожаный саквояж, женщина достала из него небольшую деревянную чашу, какие-то металлические приборы и направилась к камину.
— Нет.
— Тогда велите принести ведро колодезной воды, проверенной амулетами. Ещё мне нужен серебряный стакан и порожний таз. И не входите сюда какое-то время.
Выполнив данные ему поручения, Дориан покинул комнату, оставив меня на попечении седой лекарки и крепкой кухарки.
Следующий час я могла бы провести более продуктивно, если б была в состоянии нормально шевелиться. А так меня усаживали, поили, наклоняли над тазом, и снова ненадолго укладывали.
В итоге я отключилась.
Когда вернулась в сознание, в комнате царил холод — или окна раскрыли нараспашку, или же меня просто знобило. Глаза слипались, тело моё полусидело-полулежало, обложенное подушками, а селянка с ложечки вливала в меня безвкусную скрипящую на зубах глиняно-угольную кашку.
— Можно сделать ей небольшое кровопускание. Справитесь? — отчего-то усмехнулась женщина, которую звали...
— Конечно, Ирмен, — горько усмехнулся в ответ Дориан. — А почему сами не сделаете?
— Останется рана. Зачем вам сложности с перевязками? К тому же я слышала, проколы от ваших м-м… зубов мгновенно зарастают. Хочу поглядеть на чудо природы. Можете считать это ремесленным любопытством.