Вампиры девичьих грез. Тетралогия. Город над бездной
Шрифт:
Пауза. Ожидание. Продолжение:
— Но я вынужден сообщить, что несколько часов назад в приграничных водах Восточного океана была убита Арчара Иадара ир го тэ Ставэ. Решением суда она была лишена титула авенэи, и потому общенационального траура не будет. Светлейший Владыка будет рад, если город Илианэсэ, как и весь Эльвинорэлл, продолжит праздновать самый главный праздник года.
Вновь пауза. Минимальная, чтоб успели осознать, но не успели отвлечься.
— Но, — голос авэнэ все так же спокоен, мерен и всепроникающ. — Даже потеряв право именоваться авенэей, Арчара Иадара осталась
— И… — растерянно ищу слова, не зная, как относится к этой новости, — … что теперь?..
— Теперь? — светлейший Риниеритин вновь оборачивается ко мне. — Думаю, прогуляемся еще немного по саду. Даже уважая чувства хозяина дома, его гости не смогут испариться мгновенно. К тому же многие захотят лично выразить соболезнования… А потом Анхенаридит сам нас найдет.
— Хотите передать ему меня с рук на руки?
— Сейчас — даже несколько больше, чем раньше, — Верховный куратор вновь манит меня на аллеи сада, уводящие в чащу. Кивком головы, жестом руки. Не касаясь. — Думаешь, многие довольны столь резким окончанием Бала? А когда недовольство хозяину в лицо не выплеснуть… Лучше уж с рук на руки. Мне будет спокойней.
Анхен нашел нас где-то через полчаса. Поблагодарил Риниеритина за составленную мне компанию. И распрощался. Как мне показалось — излишне резко.
— Зачем? — интересуюсь недоуменно. — Он был так любезен, скрасил мое одиночество, развлек беседой…
— Да-да, такой милый любезный вампир. И должность ему моя к лицу, и дева…
— Анхен?
— И срывов у него не бывает, и ошибок он не совершает…
— Анхен, да что ты?
— Злюсь, что ж еще, — он в раздражении бьет рукой по ближайшему дереву. Вздыхает. — Ты, разумеется, права, он оказал услугу. И он, разумеется, прав, что ее оказал. Но почему каждый раз, когда между нами все летит к дракосу, а я еще и вынужден тебя покинуть, рядом с тобой тут же оказывается кто-то, кто в твоих глазах без изъяна хорош и в фас и в профиль?
— Но… — не в силах поверить в услышанное, — но почему летит, мы же вместе? Это просто бал, и ты сам говорил, я на нем и не нужна…
— Да при чем тут Бал, сгори он в пепел?!. Посмотри на меня, Ларис. Просто посмотри.
Я и так смотрю. Но он берет мое лицо в ладони, приближает свое — так близко, что я чувствую тепло его дыхания. Вглядывается в глаза. Отчаянно, будто пытаясь найти там нечто потерянное. Целует в губы — медленно, нежно, едва касаясь. И это приятно…
— «Приято», — повторяет он, будто слушал мысли, а не чувства. — Тебе просто приятно, — и столько горечи в этом. — И ты еще спрашиваешь, почему все летит к дракосу?.. Лар-ка-а… — он обнимает меня, прижимая к себе с какой-то отчаянной тоской. — Ну почему я никогда не могу тебя получить? Вот, кажется, здесь, в руках, и вся моя…
— Я здесь, Анхен. И я твоя.
— Но почему мне кажется, что я тебя теряю? Что вернусь — а тебя уже нет?
— А где же я? Неужели сбежала с Риниеритином? — пытаюсь свести все к шутке. Но тут же осознаю, — погоди, откуда вернешься?
— Я улетаю в Ичиасэ, Ларис. Должен присутствовать на церемонии прощания. Как глава дома Ставэ, как брат, как муж. Как тот, кто близко знал и хорошо помнит…
— Но разве ты глава? А Владыка?
— А Владыка — глава всего народа, он не может возглавлять какой-то отдельный дом… И он отрекся от нее. Он не полетит.
— Но он же отец.
— Он не полетит. Есть много официальных причин. Но, думаю, он просто не хочет видеть места, где она жила изгнанницей. Не хочет помнить этот период ее жизни. Для него она авенэя. Всегда. Красивая, гордая. А там… там реальность, и свидетели ее безумия, и свидетельства… И он хочет, чтоб я отомстил ее убийцам, и разобрался с наследством… Быстро вернутся не удастся. Недели две, наверно. А то и три. Наше путешествие к теплым южным морям откладывается. Прости, Ларис, но иначе я не смогу. Она — моя семья.
— Да, — киваю, — я понимаю. Ничего, я подожду. Ну, уедем на три недели позже. Не страшно. Мы же договаривались, что ты закончишь с делами, — обвиваю его шею руками, прижимаюсь к нему еще крепче. — А я буду ждать. Я буду очень тебя ждать. И обязательно дождусь, и ты меня не потеряешь… Это просто ночь сегодня такая. Арчара ушла навсегда, и тебе кажется, что и других не удержать… это иллюзии, Анхен. Только иллюзии.
Мы некоторое время молчим, стоя в обнимку под густыми кронами деревьев.
— Отчего она умерла? — все же решаюсь спросить. — Кто ее убил, ты знаешь?
— Ее нашли в приграничных водах. По ту сторону от нашей границы. Что она там делала? Владыка несет какой-то бред про важную миссию, которую она якобы выполняла в соседней стране. Звучит красиво, но не верю. Скорее всего, просто шлялась на дикую охоту. Хотелось адреналина. Вот только по ту сторону границы не дикари, и на вооружении у них не стрелы. Сто раз она, может, их и обыграла. А может, и тысячу. А на тысячу первый попалась. Мы не бессмертны и не всемогущи, а она подзабыла это еще при мне…
Киваю. Но потом, все же уточняю:
— Так ее убили те, на кого она охотилась? Люди?
— Предположительно. Все это надо еще выяснять. И из какого оружия, и какой информацией они владеют. По возможности — уничтожать все данные об инциденте… Давай не будем сейчас об этом, ладно? Приеду на место, буду разбираться. Давай просто немного с тобой посидим. Ты ведь еще не хочешь спать?
— Нет, я поспала уже немного. Когда ты улетаешь, утром?
— Да нет, надо сейчас. Вот только надышусь тобой на прощанье…
Надышался. Потом улетел. А я несколько дней тихо улыбалась, вспоминая, как он не хотел улетать, как все не мог меня отпустить, как, даже отойдя уже на пару шагов, вернулся, чтоб еще раз поцеловать…
Ночь поворота. Даже символично, наверно, что его бывшая жена умерла, когда он собрался начать со мной совсем новую жизнь. И он прощается с ней и со всем своим прошлым…
Прощался он долго. Где-то через месяц связался со мной по ретранслятору, сказал: «Я еще задержусь». Разговаривать долго не стал, спешил.