Ведьмы Алистера
Шрифт:
— И ты решила тоже накатить? — предположила Марта, пригубив вина.
— Нет. Сначала я погадала этой девчонке, выслушала её до жути банальную историю, рассказала, что муж изменяет ей… много лет. Посочувствовала её горю, объяснила, насколько она типичная дура и как из этой клоаки выбираться. А вот уже когда она ушла, вспомнила, что я такая же дура, и стало как-то грустненько. После этого я и решила накатить. Накатить так, чтобы забыть о том, какая я дура. Не помогло.
— Получается, тебе тоже изменял муж?
Кеторин покачала головой и усмехнулась.
— Неужели я похожа на ту, кому может
— У кого? — непонимающе переспросила Марта, нахмурив брови.
— Комплементалов, — как ни в чём не бывало повторила Кеторин, но, наткнувшись на абсолютно пустой взгляд Марты, ошеломлённо протянула. — Так ты не в курсе?
Марта всё ещё ничего не понимала, а Кеторин, тяжело вздохнув, принялась разъяснять:
— С твоей неосведомлённостью нужно что-то решать. Это уже не смешно. Если вкратце, то «комплементалы» — кто-то вроде истинных пар. Если смотреть с романтической стороны или же с точки зрения детских сказок, которыми пичкают ведьм с рождения, «комплементалы» — родственные души, идеально подходящие друг другу партнёры, любящие друг друга до гробовой доски, — Кеторин говорила иронично, даже надменно, словно не верила своим словам. — По крайней мере, так должно быть в теории. Или когда-то так и было. Но, если отбросить романтизированный флёр, суть остаётся следующей: в союзе комплементалов не теряются магические способности, а лишь приумножаются. Их дети магически сильнее, чем родители вместе взятые. В то время как в обычных парах, не предназначенных друг другу судьбой, — она отставила бокал и изобразила руками кавычки, — вероятность того, что родится сильная ведьма или хоть какой-нибудь маломальски способный колдун, крайне мала.
Марта слушала с раскрытым ртом, не в силах даже задать вопросов, которые крутились в её голове. А их было много, ведь слова Кеторин заставили шестерёнки вращаться с невероятной скоростью.
— Понимаешь, в чём суть, Марта? В обычном союзе ведьмы и колдуна шанс того, что ребёнок унаследует способности хотя бы одного из родителей в полной мере — процентов пятьдесят, не более. И то только в том случае, если родится девочка. С мальчиком шанс и того меньше: чаще всего он наследует лишь часть способностей отца. Не знаю, почему, но колдуны рождаются крайне редко. Лишь у комплементарных пар колдун-ведьма могут рождаться полноценные колдуны, да и то их магическая предрасположенность склоняется в сторону отца. Такая вот странная шутка судьбы: если мальчик, будучи не способным колдовать, станет комплементалом для какой-нибудь способной ведьмы, их ребёнок будет обладать магией родителей неспособного колдовать мужчины.
— А если ведьма выйдет замуж за обычного человека? — Марта едва шевелила языком, глуша в себе толику надежды, проклюнувшиеся в ней. Магия не всегда передаётся детям.
— О, тут всё ещё сложнее, — протянула Кеторин и наполнила свой уже опустевший бокал. — Если обычный человек — что раньше случалось крайне редко, а сейчас, наверное, и вовсе невозможно — окажется комплементалом колдуна или ведьмы, то ребёнок либо не просто унаследует все способности матери или отца, а ещё и приумножит их, даже если способности были почти мертвы, либо же ребёнок, унаследовав
— Почему ты говоришь, что так было раньше? Ты постоянно используешь это слово. Раньше. Раньше. Сейчас это не так?
Марта во все глаза смотрела за Кеторин, не пропуская ни единого слова. Она давно забыла о своём вине.
— Магия вымирает, — с грустью сказала Кеторин. — А комплементалы — не что иное, как детская сказка для ведьм. Последний маломальски пригодный для размножения союз был заключён более пятидесяти лет назад. Да и колдунов, способных к магии, осталось крайне мало. По всему миру их не более десяти. В нашем ковене мой муж Люциан — последний способный колдун.
— Так ты всё ещё замужем? — удивилась Марта. — Просто из-за твоих слов я думала, что ты уже давно развелась.
— Ведьмы не разводятся. Особенно те, над кем провели Приворот, — Кеторин вылила остатки вина себе в бокал и отставила опустевшую бутылку. Взгляд затуманился, будто она снова ушла в себя. — Да уж… Приворот — жалкий пережиток прошлого. Если бы я только знала о последствиях… хотя, возможно, тогда на меня это бы нисколько не повлияло. Глупая упрямая девчонка…
Марта ощутила в голосе Кеторин тоску, смешанную с разочарованием. Так обычно говорят родители о детях, которые сильно обманули их ожидания. Вся насмешливость и скептицизм растворились, осталась лишь горечь. Марта не знала, хотела ли она знать историю Кеторин, но, похоже, хозяйке «Ведьминой обители» было необходимо излить душу, и потому она продолжила, будто даже и не обращая внимания, слышит ли её кто-то.
— Ах, Люциан… Такой, как он, мог — да и скорее всего может — вскружить голову любой девушке. Он был идеален: высокий, с потрясающими янтарными глазами, которые буквально светились, когда он колдовал. А его улыбка, ух, от такой улыбки сердце пропускает удары! А эти мягкие тёмные волосы! Ты знаешь, а ведь они всё время вились во время дождя. Причём не мерзкими кудряшками, а идеальными локонами, как в рекламе шампуня…
— Говоришь, как героиня любовного романа.
Кеторин грустно хохотнула.
— Точно. Знаешь, мужчины, которые могут исправить свою внешность магией — зло вселенского масштаба. И Люциан — это лишь идеальный образ идеального колдуна. Я не стану врать, он был красив, но при этом тщеславен и любил злоупотреблять любовными мороками, которые в глазах женщин делали его просто неотразимым.
Марта мысленно содрогнулась. Использовать магию, чтобы казаться людям красивее, чем есть на самом деле? Удобно, тут и сказать то нечего. Но зачем? Марта недоверчивым взглядом окинула идеальную Кеторин. Может, и она использовала чары?
— Когда я впервые его увидела, в моей голове что-то щёлкнуло, и я поняла, что хочу его. Сейчас-то я понимаю, что это было глупое желание глупой девчонки, которая просто хотела красивую блестящую игрушку себе в коллекцию — и не более того. Но тогда? Тогда я убедила себя, что это не что иное, как великая любовь, и что Люциан — моя пара, мой комплементал, — Кеторин закусила губу.
В голосе женщины Марта слышала горечь. Это точно была не история о великой любви. О ней не говорят так, словно совершили самую большую ошибку в своей жизни.