Великий магистр
Шрифт:
— Тогда пиши прошение на моё имя о твоём вступлении в Орден.
Она потянулась за ручкой, но я покачала головой.
— Нет, детка, такие документы не пишутся обычными чернилами.
Вика понимающе улыбнулась.
— Кровью, да?
— Угадала. — Я поставила на стол изящную хрустальную рюмочку и протянула Вике нож для бумаг. — Уж давай соблюдём традиции. Выпусти немного своей крови сюда. Смотри, режь ту руку, которой не пишешь.
Она помедлила секунду, собираясь с духом, и резанула себе ладонь. Наблюдая за струйкой со слегка ошеломлённым видом, она заметила:
— Почти чёрная…
Когда рюмочка
— Вот, пиши.
Она неуверенно взяла ручку.
— Как писать? В свободной форме? Или типа заявления?
— Нет, есть определённая формула. Пиши, я тебе продиктую. Будь внимательна, постарайся без ошибок.
И она, низко склоняясь над бумагой, стала усердно выводить буквы под мою диктовку. Такими «чернилами» писать было непривычно, и дело двигалось неспешно. Когда всё было написано, она задала тот же вопрос, который когда-то задавала и я:
— А почему я «безымянная»?
— Потому что у тебя ещё нет орденского имени, — объяснила я. — Принимаю твоё прошение, рассмотрю в течение трёх дней.
4.12. Инцидент в клубе «Красная дымка»
— Привет… Тебя Виктория зовут, да?
Огромный парень в зеленовато-серой форме орденской службы безопасности подошёл ко мне в раздевалке зала для тренировок. Светло-русые волосы, аккуратная стрижка — не слишком короткая, но и ничего лишнего, светло-серые глаза с тёмными ободками по краю радужки, правильные черты лица, мужественная линия подбородка. «Истинный ариец, — почему-то подумалось мне. — Белокурая бестия».
— Ну, допустим, — отозвалась я. — А тебе зачем?
Он улыбался — ничего придурковатого или похотливого, просто очень приятная улыбка. Для вампира, конечно.
— А меня зовут Фердинанд. Можно просто Ферди.
Слово за слово — разговорились. Узнав, что меня скоро примут в Орден, он воскликнул:
— Слушай, это повод! У нас с ребятами сегодня вечером как раз встреча в клубе «Красная дымка». Ты никогда не бывала там?
— Да как-то не доводилось, — усмехнулась я. — Не до развлечений было в последнее время.
— Ну, тем более! Не хочешь пойти со мной?
— А ничего, что мы с тобой знакомы всего десять минут? — усомнилась я.
Он белозубо засмеялся.
— Вот там и познакомимся получше! Не беспокойся, никто тебя не обидит и не будет приставать, я лично за этим прослежу. — И добавил серьёзно: — Даю слово джентльмена!
В самом деле, может, сходить, развеяться? Не всё же время по Алексу в подушку плакать. Фердинанд показался мне приятным и симпатичным парнем, отнюдь не из этих тупоголовых красавчиков-мачо, у которых мозг находится в рудиментарном состоянии. Ведь, в конце концов, приглашение в клуб — не предложение руки и сердца, ни к чему не обязывает.
— Хорошо, я только Аврору предупрежу, — сказала я.
В последнее время мне было как-то не до обновления гардероба, и я с досадой признала, что ничего подходящего для похода в клуб у меня нет. Пришлось довольствоваться джинсами и майкой.
Под красной неоновой вывеской «The Red Smoke» находился закрытый клуб только для хищников. В целом в нём было всё то же, что и в обычных ночных клубах, только из напитков там подавалась, естественно, одна кровь. Правда, в неё что-то добавлялось для «улётности», и получалось нечто вроде коктейлей.
Фердинанд познакомил меня со своими приятелями — Максом, Лео, Теодором и Эриком. Меня удивило, что в клубе они находились в форме и при оружии, но мне было объяснено, что служба обязывает их быть в готовности всё время.
— Я не поняла — так вы на службе или нет? — спросила я, недоумевая.
— И то и другое, — со смехом ответили они. — Сейчас мы свободны, но должны быть готовы в любое время к исполнению служебного долга, вот так.
Что могу сказать? Клуб как клуб. Громкая музыка, причудливое освещение, толпа танцующего народа. Признаться, я ожидала от вампирского клуба чего-то более экзотического. Мы расположились на кожаном диване тёмно-вишнёвого цвета, и Фердинанд заказал всем по порции замороженной подслащённой крови. Забавное лакомство, наподобие мороженого.
— А это правда, что твоя наставница — сама госпожа Великий Магистр? — спросил Макс, темноглазый брюнет со стрижкой как у морского пехотинца.
— Правда, — ответила я.
— И ты живёшь с ней в замке?
— Да.
— Здорово… Повезло тебе.
С парнями было легко и весело. Я даже и не подозревала, что хищники могут быть такими приятными в общении. Лео и Теодор травили анекдоты, и хоть юмор их был порядком черноват, я вскоре к нему привыкла и даже сама припомнила и рассказала парочку анекдотов в таком же стиле. Ребята посверкали зубами над моими шутками, мы пару раз сходили потанцевать и выпили по коктейлю со сливками, который слегка ударил мне в голову. Хохоча, я уже обнимала Фердинанда за шею, и мы топтались на танцполе, покачиваясь в такт музыке. Не знаю толком, над чем я смеялась — просто было весело, и всё. В голове и всём теле настала какая-то лёгкость, душа искрилась яркими красками, тоска улетучилась, и хотелось петь и кричать. В самом деле — а из-за чего я парюсь? Ну, стала хищницей и стала. Не умерла же! Зато у меня теперь есть крылья, и я могу летать! А летаааать… это тааак здоооровоооо…
Мы вернулись на диван, и буквально через секунду нам принесли по коктейлю.
— Спасибо, но мы не заказывали, — удивился Фердинанд.
— Это вам от гостей за вон тем столиком.
Подарок был от коллег моих новых знакомых — из службы безопасности «Авроры». Они тоже были в форме и с оружием, но с ними сидел какой-то гражданский — тип в чёрном кожаном пиджаке, с модно торчащими в разные стороны на макушке волосами.
— Ну что, будем пить? — со смехом спросил Фердинанд. — Не задумали же они нас отравить на глазах у всех, в самом деле!
Парни подняли бокалы, и авроровцы сделали то же самое за своим столиком. Мне что-то уже не хотелось никаких дурманящих коктейлей, поэтому я просто отпила глоток и поставила бокал, а парни осушили свои до дна. Ничего с ними не случилось, и через минуту все смеялись над предположением, что нас задумали отравить.
— Вы не мушкетёры, а они — не гвардейцы кардинала, — сострила я.
Ребята развеселились — шутили, хохотали, говорили мне изысканные комплименты. И не стали возражать, когда те, кто угостил нас, выразили желание к нам присоединиться. Пришлось потесниться на диване, но поместились все.