Ветер
Шрифт:
– Здравствуйте!
– Поприветствовал отец семейства семью Егора.
– Молодость наверно, решили вспомнить, как и мы?
Егор и Тамара переглянулись.
– Типа того.
– Сказал Егор, не желая распространяться об истинных причинах.
– Понятно.
– Покачал головой мужчина.
– Там запустенье страшное.
– Да, не пещера, а отхожее место стало!
– Эмоционально вмешалась супруга мужчины.
Карликовый терьер в ее руках беспрестанно ерзал, как будто его мучили глисты. Внезапно он истерично залаял, перейдя на вой, если только это можно было назвать воем. Скорее
– Сейчас маленький, домой поедем.
– Женщина попыталась успокоить собаку, но тот вырвался из ее рук, неловко упал на землю, подскочил и побежал по дороге. Семья ринулась ловить собаку.
– Им полезно побегать.
– Произнес вслед Матвей.
– Пошлите, посмотрим, что их так напугало.
Егора начинали мучить сильные сомненья. Он уже сам видел во всем дурные знаки. Священное для него и Тамары место было засрано туристами, и выглядело совсем не священным, совсем, как их совместная жизнь, так трепетно и возвышенно начавшаяся с этого места и совершенно засранная взаимными обидами и упреками за пятнадцать лет.
Егор вошел в пещеру без былого энтузиазма. В нос ударил запах нечистот. Следовало внимательнее смотреть под ноги. Начало пещеры было узким, но метров через пятнадцать она переходила в широкий грот, разветвляющийся на несколько узких тоннелей. В молодость, все ответвления были закрыты из-за потенциальной опасности камнепада, или из-за того, что кто-то мог просто заблудиться в лабиринтах ходов.
Егор нечаянно пнул бутылку. Та загремела о камни, но не разбилась.
– Смотрите внимательнее под ноги.
– Еще раз предупредил он семью.
Еще несколько шагов и проход перешел в огромную пещеру. Яркие пятна фонариков резко перескочили от стен к далекому потолку. Катюшка не удержалась и охнула от неожиданности.
– Какая большая!
– Восхитилась она, поворачивая голову с фонариком из стороны в сторону.
Пятно фонаря скакало по стенам грота, по сталагмитам на потолке и почти терялось на противоположной стороне пещеры.
Егор перед путешествием подробно продумал культурную программу. Вначале он хотел провести ознакомительную экскурсию по пещере, затем выйти на свежий воздух и приготовить шашлыки, потом снова вернуться в пещеру с готовыми шашлыками и бутылкой вина. Во время трапезы Егор рассчитывал вставлять в разговор воспоминания о том, как они с Тамарой познакомились, разбавляя подробностями, о которых Тамара может быть уже и забыла. А потом он собирался показать детям и Тамаре надпись, сделанную тайком от всех. Ее он сделал во время мучительных порывов заговорить с красавицей Томой, тогда, пятнадцать лет назад. Жена ничего не знала об этом, а потому должна быть удивлена тем, как ее хотел добиться пылкий юноша. Вино и атмосфера должны были сформировать у супруги позитивный заряд. Главное, чтобы все прошло так, как задумал Егор.
Егор поставил на пол большую лампу с мощными батареями и включил ее. Широкий пучок света выхватил из темноты приличную часть пещеры. Романтический настрой портил беспорядок вокруг. Бутылки, упаковки и прочий мусор устилали пол пещеры.
– Ну, это мы уберем.
– Проговорил вслух Егор.
– А пока, предлагаю выйти наружу и приготовить шашлыки.
Семья выбралась наружу. После прохладной пещеры на улице казалось
Семья с собачкой еще не уехала. Отец семейства что-то пихал в багажник и потом с трудом пытался его закрыть.
– Связь пропала у всех.
– Крикнула, вышедшим из пещеры Горбуновым, упитанная мамаша.
– Прямо посеред разговора.
Егор вынул из кармана телефон. Связи действительно не было. У жены и детей связи тоже не было. Егор догадался, что где-то в районе ближайшей вышки отрубился свет, и это скорее всего из-за непогоды, которая вот-вот доберется и сюда.
– Я думаю, там, за горой, гроза идет, из-за нее и света нет.
– Ах, вот почему наш Тотошка так нервничает. Он до ужаса боится грома.
– Посетовал мамаша, приглаживая хвостик на голове собачки.
– Ладно, мы поехали.
– Отец семейства, наконец, захлопнул крышку багажника.
– Приятно было познакомиться.
Он уселся за руль. Машина качнулась под его весом. Мужчина погудел клаксоном на прощанье. Егор и Тамара помахали им вслед.
Странное что-то творилось в природе. Егор обратил внимание, что ему приходится постоянно сглатывать, чтобы убрать заложенность ушей. Жена и дети тоже жаловались на то, что у них постоянно закладывает уши. Егор списал это на более разреженный воздух в
горах.
Командир лодки, капитан первого ранга Татарчук, выбрался на свежий воздух, чтобы лично убедиться в странном прогнозе погоды, полученном от метеоспутников. От горизонта и до горизонта стояла ясная погода. Воды Атлантики мягко окатывали округлые черные бока судна. Внешне, ничто не предвещало непогоды. Командир пробубнил под нос свое мнение о работе метеорологов, вспомнив недавнее фото с игральными костями, на сторонах которых, вместо точек, были нарисованы схематичные изображения погоды: солнце, дождь, туман, ветер. Подпись под фото гласила, что это основной инструмент метеоролога. Судя по погоде, которая стояла в северной Атлантике, так и было.
Татарчук вспомнил про ветра и штормы в Северном Ледовитом океане. Как они огибали Скандинавию и слышали сигнал бедствия от рыбацкого судна. Но помочь было нельзя. Миссия корабля была совершенно секретной и светиться было нельзя, даже с благородной целью. Впереди было Северное море, нужно было проверить флот Её Величества на способность обнаружить российскую АПЛ вблизи ее берегов.
Англичане дружно проморгали огромный корабль в своих водах. Выполнив первую часть миссии, лодка направилась к американским берегам. Всплывать на поверхность они не собирались, и если бы не странный прогноз, то весь маршрут они преодолели бы под водой.
Трое офицеров стояли рядом с командиром. Они так же недоуменно смотрели по сторонам, пытаясь сопоставить то, что они видели собственными глазами, с тем, что было на самом деле.
– Ну, разве, что тихо очень.
– Заметил капитан-лейтенант Гренц.
Но подлодка не стояла на месте и ветерок, вызванный ее движением, обдувал людей. Если бы она остановились, то экипаж заметили бы сразу, что воздух не движется совсем. Водная гладь вокруг скорее напоминала поверхность озера в тихую погоду, чем океана.