Восход Черной Луны
Шрифт:
Стрела, размером с колонну, завизжала, проносясь по желобу, загремели цепи.
Аламер рубил не щадя ни врага ни себя. Один демон распался пополам, другой застонал, держась за разрубленную челюсть. Доспехи, плоть, кости - какая разница? Вдох давался тяжелее с каждым взмахом, но Великий магистр не отступает. Пусть выстроятся в очередь, и я порублю их всех, повторял он. Треснуло зеркальное лицо оборотня, следом за ним неосторожный летун лишился стального крыла и отправился во внутренний двор на растерзание. Тяжелые пехотинцы Темного Эдема на стены взобраться не могли, а рубить панцири легких - одно удовольствие. Зачарованный клинок и не таким лакомился. Рядом с Аламером сражались его люди и плясали свои загадочные,
Почему же гигантское орудие Преисподней зашевелилось так поздно, неужели они будут стрелять по собственным солдатам? Как Аламер забыл, что против него демоны. Цепи гарпуна громыхнули, словно висели на тысяче привидений. Острие прошло сквозь стену легко, не нанося лишних повреждений. Обычно осадные механизмы крушат стены, здесь наоборот. Несколько камней, поросших мхом, глухо плюхнулись в землю. Аламер удивился результату выстрела. Он не видел за телами пролезающих меж зубцами слуг Царя Ада разостлавшиеся в жухлой траве цепи, какими можно корабли швартовать, не подозревал, что источник того звука - эти самые цепи. Да и до них ли ему было. Меч звякнул о меч, лорд паладинов пропустил над головой косу мастера боли с изорванной крючьями плотью. Клинок эльфа срезал голову с плеч тенедемона, и Магистр получил возможность столкнуть двоих лезущих спереди легионеров на макушки товарищей.
Металлический, ржавый скрежет, грянувший сначала от стен, а затем ответивший из вражьего стана, отвлек Аламера. Глаза воина Чертога превратились в блюдца, когда он наблюдал за появлением из снаряда Адского Жала цепких "когтей", надежно впившихся в пробужденные штурмом - чего не случалось целую вечность с сотворения Аллин-Лирра, - древние камни. Приказ командира демонов донесся до Иллиау - "Тяни!".
* * *
Пыль и дробь мелкого щебня, травинки и комки дороги разлетались из-под копыт. Лошади наемников и эльфов покрылись обильным слоем пота, ездоки опасались, как бы седла не соскользнули, а тем паче четвероногие друзья полягут. Избранный и послушники ордена Восходящей Звезды оторвались на летящих без устали белогривых жеребцах на порядок вперед. Вскорости и они осадили коней. Те заржали, резко переходя на шаг.
– В чем дело, Нигаэль сын Тетаэля?
– издалека спросил Иарлут.
Нигаэль мрачно молчал и генерал сам решил проверить причину остановки. Телеги и толпа эльфийских крестьян перегородили тракт, и даже обочины. Насколько виделось Иарлуту, повредилась ось телеги, что колесила посередине обоза - в спешке всякое могло сотвориться. Сойдя с дистанции, повозка столкнулась с "сестрицей", развернулась, встала поперек проезда. Образовался затор, а перепуганные приближающимися демонами эльфы никак не удосужились разобраться с проблемой. Паника лишила их возможности здраво мыслить. Клин кавалеристов вогнал перепуганный люд в худшее состояние. Кто-то со страху упал, кто-то отскочил, сомневаясь, будут ли останавливаться ездоки, успеют ли.
– Господин! Помогите!
– подбежавший крестьянин, в покорном жесте обхватил голень Нигаэля.
– У нас беда, а враг близко.
– Уйдите с дороги!
– неожиданно жестоко рявкнул Избранный.
– Да как же так, сударь?
– эльф задрожал от отчаянья.
– Как же так?
– повторил он для Иарлута, ожидая большего сочувствия собрата по крови.
Генерал обратил к перемазанному дорожной грязью селянину соколиный профиль, многозначительно глянув на Нигаэля.
– Нам некогда возиться с телегами, - объяснил Иарлуту Нигаэль.
– Но мы не проедем, - с логикой доводов эльфийского командира сложно было спорить.
– Они ведь просят не просто убрать повозки на обочину, - заметил Избранный.
– Одним взмахом меча я расчищу путь...
– Не можно же так!
– протестовал фермер.
– Наш скарб в коробах!
– Жизнь не дороже ль? Уходите.
– Господин?
– снова надавил на родство эльф.
Иарлут метался в душе, пусть лицо не выдавало рвущийся во все стороны комок эмоций. Нигаэль слышал стук эльфийского сердца, схлестнувшегося в непростом споре с холодным разумом воина. Бархатистые брови избранника сурово съехались к переносице, поторапливая генерала. Эльфы-гвардейцы зашумели, также борясь с противоречиями, а жители разоренных селений, сжавшись, замерли, точно ждали приговор судьи.
– Иди с ними, ты же хочешь, - устав от паузы, выдохнул Трион.
– Хочу, - признание вырвалось само.
– Но я тебе первому дал слово. Надо спасать Иллиау.
Нигаэль взмахнул мечом, направив световую волну. Телеги круто развернулись, завращались юлой, повалились на окаемку большака. Извергаясь руганью и хватаясь за головы, шокированные селяне бросились собирать уцелевшие пожитки. Топочущая змея всадников тронулась, неся позади белые тучи. Ветер засвистел в ушах Нигаэля, а в голове возникали нелесные отзывы в адрес крестьян. Он удивлялся, откуда вернулись забытые слова и чувства. Что-то ожило под духовной броней верного исполнителя, карателя зла. Дышащие воспоминания сплели гнездышко на скале Высокого Долга, их нити проросли в эту скалу. Избранный не стал прежним, однако изменился определенно. Нельзя оставаться безучастным к миру, если ты решил стать его частью. Ведь судьба всякого мира зависит от каждого, кто населяет его.
* * *
"Тяни, тяни, тяни!" Эхо звенело в ушах, словно колокольчик. Как знать, возможно, разбитая голова тому виною. За приказом полководца демонов последовал рывок. Аламер увидел взмахивающих крыльями драконов, а потом... Потом целая стена крепости ушла из под ног, рассыпалась. Сделавшее дело Жало, довольное проделанной работой, ползло, подпрыгивая на камнях и бряцая цепями. Магистр поднялся, глаза бессмысленно изучали орущую толпу проклятых, потрясающих оружием. Горячий кровавый поток застлал левый глаз, доспех, промявшийся в нескольких местах, до синяков сдавливал тело. Воины под градом болтов оттаскивали корчащихся братьев по оружию к центральному парку Иллиау, прикрываемые стрелками. Рядом с Аламером выстроились защитники, охранявшие город изнутри.
Легионеры Пандемониума обогнали тенедемонов. Прежде, чем войти в город, они метнули пилумы. Великий магистр защитился щитом, два копья пробили золоченый сплав насквозь, одно отскочило. Витязи света прикрывались, падали... Не оставляя противнику времени сориентироваться, демоны атаковали врукопашную. Отбросив отяжелевший от пилумов щит, наместник Избранного, парировал два удара в основном инстинктивно. Движения налившихся чугунной усталостью рук получались неловкими и затянутыми. В конце концов меч полетел в голову легионера. Аламер подхватил двуручный клеймор, махать им, как дровосек топором, гораздо удобнее.
Люди и эльфы отступали, оставляя тела павших соратников длинной вереницей. Проклятые напирали большими количествами, смерть друг друга их не волновала. Стук копыт на миг заставил Аламера приободриться, почему-то он решил, будто это спасение несется к нему на всех парах. Однако копыта драконоконя не сулили ничьего спасения. Бэрон Ааззен спустил ноги церемонно. Торжественно развел руки, разминая затекшую от неподвижного сидения верхом спину. В руке Зверя оскалился кривыми зубьями черный меч, алчущий крови. Быстрым шагом Император теней нагнал ломающих оборону слуг. Рядом возникли его апостолы. Бэрон непринужденно резал одного защитника за другим. Четыре приспешника продвигались за ним, повергая любого подвернувшегося под удар. Костяные осколки шрапнелью пробили тела скинувших латы паладинов, запятнав сюрко красной россыпью. Катары жадно вырвали кишки из живота эльфийского стражника. Вот уже пятеро демонов ведут наступление.