Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Воскрешение из мертвых (Повести)
Шрифт:

Внимательно выслушав мнение Борна, Омегин пожимает плечами.

— Не убеждает? — не скрывая иронии, спрашивает его Алексей.

— Да, не очень. Это я и без Борна знал. К тому же сам Борн теоретик старой школы.

— А академик Фок какой, по-твоему, школы?

— Ну, Фок, конечно, другое дело. А что, он тоже?

— Да, утверждает то же самое.

— Ну ладно, спасибо за консультацию,- недовольно произносит Омегин.- Значит, эта догма пока еще нерушима для наших академиков? Однако в наших молодежных научно-популярных* журналах мыслят, видимо, прогрессивнее… И, знаешь, я все-таки на них буду ориентироваться и не стану переделывать своего романа.

— Делай как знаешь…

— Да, и вот еще что чуть не забыл тебе сказать,- спохватывается Сидор, собираясь уже уходить.- Я сосватал тебя вчера одному иностранному журналисту. Рекомендовал ему к тебе обратиться. Когда ты ушел вчера из Дома литераторов, к нам привел его кто-то из комиссии по иностранной литературе. Представил как корреспондента американского научно-популярного журнала. Он, оказывается проявляет интерес к нашим фантастам. А конкретно — к пишущим о тайнах земного ядра. Я и назвал ему тебя. Так что он может позвонить или даже зайти к тебе. Очень энергичный джентльмен. Фамилия его Диббль, Джордж Диббль.

— Чего это вдруг у американского журналиста интерес к такой теме? — хмурится Алексей.

— Говорит, что в связи с предстоящим проведением нового Международного геофизического года.

11

С отцом Никанором Корнелий встречается через несколько дней на квартире Лаврентьева.

— Я специально просил моего и вашего друга Михаила Ильича познакомить меня с вами поближе,- начинает он разговор с батюшкой, почтительно кланяясь ему и не зная, как лучше называть: отцом Никанором или гражданином Преображенским.- Мне очень прискорбно вспоминать тот вечер…

— О, полно вам! — машет рукой отец Никанор.- Не стоит об этом. А с вами я и сам хотел повидаться и поблагодарить за то, что не только не чернили тогда священнослужителей, но и отдали должное тем, кто продолжает искренне верить во всевышнего.

— Вот именно — во всевышнего! — горячо подхватывает Корнелий.- Но не в смысле бога, а в смысле творца, абсолютной идеи или мировой воли, хотя атеисты уверяют, что это одно и то же.

— Да ведь и я так полагаю…

— В принципе — да, но есть и разница, особенно для тех, кто мыслит неглубоко, формально. Бог у них ассоциируется с живописным и часто бездарным изображением Христа на стенах храмов. Да простит мне эти слова мой друг Михаил Ильич, ибо я не его искусство имею в виду.

Отец Никанор делает робкий протестующий жест, но Корнелий не дает ему произнести ни слова и начинает говорить так быстро, что священник едва успевает следить за ходом его мысли.

— Я понимаю всю сложность общения с простым народом. Необходим зримый образ бога для большей силы воздействия на верующих из простонародья. Но мы с вами можем ведь говорить и о философской трактовке идеи бога, не воплощенного в человекоподобный облик. Вы уже знаете, наверное, что я физик по образованию?…

— Да, мне рассказывал о вас Михаил Ильич.

— И что антирелигиозные лекции я вынужден…

— Да, это я тоже понимаю и вполне вам сочувствую.

— Главная же моя цель — доказать существование всевышнего не словами, ибо достаточно убедительно этого никому еще не удалось сделать, а экспериментом. Да да, совершенно реальным физическим экспериментом!

— И это я знаю, и тоже от Михаила Ильича,- кивает русоволосой головой отец Никанор. Он кажется теперь Корнелию совсем зеленым студентиком, готовым поверить любому слову «маститого профессора».

— Ему трудно было объяснить вам это, ибо он человек гуманитарного образования, очень смутно представляющий себе все тупики современных естественных наук, особенно физики,- степенно продолжает Корнелий.- А вы, Никанор Никодимович… Позвольте мне называть вас так?

— О, пожалуйста, пожалуйста!-снова энергично кивает головой отец Никанор.

— А вы, Никанор Никодимович, изучали, наверное, естественные науки в духовной академии? Вы так эрудированы…

— К сожалению, естественных наук не преподают пока в наших духовных академиях, но самостоятельному изучению их не препятствуют.

— Вам, конечно, приходилось читать космогонические работы аббата Леметра, отца теории «расширяющейся Вселенной», доказавшего акт творения мира? Знаете вы, конечно, и сторонника Леметра — английского астрофизика Эддингтона, которого, как мне известно, очень чтят в папской академии в Ватикане. Знакомы, наверное, и с работами западногерманского физика Вернера Гейзенберга?

Отец Никанор слышал кое-что о Гейзенберге, но ничего из его работ не читал. Он и об Эддингтоне-то имел весьма смутное представление. Но чтобы не казаться своему собеседнику неучем, он хотя и робко, но утвердительно кивает головой.

Корнелий замечает его робость. Да у него и нет никаких сомнений, что попик ничего не смыслит в квантовой механике, о которой и сам Корнелий имеет довольно туманное представление. Однако он читал кое-какие научно-популярные статьи и усвоил такие термины, как «соотношение неопределенности» и «принцип дополнительности», и любил щегольнуть ими в разговоре. Известно ему и о философских заблуждениях Гейзенберга. Поэтому-то он и спекулирует теперь его именем.

— Знакомо вам, конечно, и такое выражение, как «свобода воли электрона». Наука не может ведь одновременно определить ни истинной скорости его, ни точной координаты.

Отец Никанор вспоминает теперь, что о чем-то подобном он читал в каком-то журнале.

— Да и что вообще остается от материи в мире микрообъектов? На какие органы чувств могут действовать микрочастицы, если мы «общаемся» с ними лишь при помощи экспериментальной аппаратуры? — энергично жестикулируя, продолжает развивать свою мысль Корнелий.- И не с ее помощью даже, а посредством математического аппарата, то есть с помощью абстрактных математических формул, начертанных на листке бумаги. Разве удивительно после всего этого, что об электроне никто не может сказать ничего определенного? То он частица-корпускула, то волна. А разве знает кто-нибудь его точные границы? Одни уверяют, что они существуют, другие утверждают, будто электрон «размазан», не локализован. Вы меня понимаете?

Популярные книги

Бальмануг. (не) Баронесса

Лашина Полина
1. Мир Десяти
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Бальмануг. (не) Баронесса

Кровь и Пламя

Михайлов Дем Алексеевич
7. Изгой
Фантастика:
фэнтези
8.95
рейтинг книги
Кровь и Пламя

Лишняя дочь

Nata Zzika
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
8.22
рейтинг книги
Лишняя дочь

Идеальный мир для Социопата 7

Сапфир Олег
7. Социопат
Фантастика:
боевая фантастика
6.22
рейтинг книги
Идеальный мир для Социопата 7

An ordinary sex life

Астердис
Любовные романы:
современные любовные романы
love action
5.00
рейтинг книги
An ordinary sex life

Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1

Клеванский Кирилл Сергеевич
Сердце дракона
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1

Я – Орк. Том 6

Лисицин Евгений
6. Я — Орк
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я – Орк. Том 6

Штуцер и тесак

Дроздов Анатолий Федорович
1. Штуцер и тесак
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
8.78
рейтинг книги
Штуцер и тесак

Дядя самых честных правил 7

Горбов Александр Михайлович
7. Дядя самых честных правил
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Дядя самых честных правил 7

Сердце Дракона. Том 10

Клеванский Кирилл Сергеевич
10. Сердце дракона
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
боевая фантастика
7.14
рейтинг книги
Сердце Дракона. Том 10

На границе империй. Том 7. Часть 2

INDIGO
8. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
6.13
рейтинг книги
На границе империй. Том 7. Часть 2

Законы Рода. Том 4

Flow Ascold
4. Граф Берестьев
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 4

Идеальный мир для Лекаря 2

Сапфир Олег
2. Лекарь
Фантастика:
юмористическая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 2

Бальмануг. (Не) Любовница 1

Лашина Полина
3. Мир Десяти
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Бальмануг. (Не) Любовница 1