Возвращение Героя
Шрифт:
Возможно, ей кажется, что так она будет казаться умнее. У неё небольшой комплекс на этой почве, так как когда я выучил местный язык и добрался до алхимического стола матери, то довольно быстро разобрался в местных растениях и их свойствах, после чего начал изобретать, точнее, пытаться воплотить в этом мире известные мне зелья. Так уж вышло, что в Эмбере алхимики имели свойство... кончаться. Вот пришлось и самому кое-чему обучиться.
Эх, Райя иногда ведёт себя настолько забавно, что даже я не могу сдержать каменное выражение лица, начиная смеяться.
Я
Она очень стеснялась шрама от рабского ошейника, считая его уродством. Это было магическое ранение, так как ошейник был напитан магией, что заставляет слушаться хозяина во всём, внимать его каждому слову, да ещё и испытывать счастье от полученных команд, поэтому травму нельзя залечить обычными методами или местной магией.
Ужасная, омерзительная вещь. Рабы становятся зависимы от доз счастья и достаточно быстро свыкаются со своей ролью. Ведь они счастливы быть с хозяином, тьфу!
У этой женщины просто чудовищная сила воли. Не сломаться за столько лет рабства, не стать одержимым от ошейника и доз счастья... Признаться, не знаю, сумел бы я выдержать подобное Испытание. Ага, с большой буквы.
– Привет, чем помочь?
– я присел около девушки, отвлекая её от своего важного занятия - помешивания пузырящегося содержимого котла. Судя по запаху, она создавала яд, что не смертельно парализует жертву при попадании в кровь.
– Привет, милый, - нарочито весело отозвалась крольчиха, поцокав и оглядев моё изрядно подправленное лицо.
– Хлоя снова потаскала тебя по земле? Ты хоть не обижаешь её?
Я припомнил убегающую девочку и закатил глаза, решив промолчать.
– Ной, она к тебе очень привязана, ведь вы пили одно молоко. Не стоит обижать возможную самку!
– Эх, кто кого ещё обижает, - я аккуратно прикоснулся к разбитому носу и цыкнул от вспышки боли. Ничего, за ночь должно стать лучше - регенерация у зверолюдей повышена, как раз и рука к тому времени затянется.
Так уж получилось, что в нашем селение кормлением детей занимается клан коров. Молоком детей кормят всего первые две недели, этим занимаются "коровки", так как их молоко просто чудовищно полезное.
Скажем так, то время я не очень хочу вспоминать. Хоть я и помолодел разумом, но всё равно морально взрослый человек, что перенёс непродолжительные "ужасы детства". Просто есть такое слово, как "нужно", поэтому ничего не попишешь.
За две недели детей постепенно переводят на рацион из питательных каш и, в некоторых ситуациях, мяса. Это если ребёнок показывает аномальное, даже для зверолюдей, развитие. Ну, а дальше рацион изменяется с ребёнком и его нуждами, Праматерь лично подбирает что и кому есть, чтобы вырасти сильным и здоровым.
Здешняя пища... в принципе, мы всеядны, как и обычные люди, вот только теперь я предпочитаю овощи мясу, ну и разные травки. Знаете, иногда так больно смотреть на жареный шашлычок... а ещё я помню, что ненавидел морковь.
Что ж, мне казалось, что кролики не так уж и сильно любят морковь, да и глупости всё это, вон, лошадки тоже любят морковь, и что? Короче говоря, для меня морковь стала личным наркотиком.
– Держи, - Райя подхватила со стола фиал с жёлтым зельем и протянула его мне в руки, - сварила недавно, повысит регенерацию. Как ты и учил!
– Ну, попробуем.
Я откупорил флакон, поморщившись от ударившего в нос запаха безалиса, чем-то отдалённо напоминающего запах серы, после чего залпом выпил эликсир.
– Молодец, по вкусу пропорции идеальны, - решаю похвалить внимательно следящую за моей реакцией женщину.
– Ура!
– Райя подпрыгнула вверх, перевернув котелок с ядом.
Я не растерялся и резко схватил её за руку, потянув на себя из лужи яда. Вот только она решила иначе и мгновенно, скорее на инстинктах, отпрыгнула в сторону, потянув меня на себя. Так как я всё ещё сжимал её руку, я случайно наступил ногой в парализующий яд, да ещё и кипящий.
Сначала я ничего не почувствовал, кроме боли от образовавшегося ожога, но потом даже она прошла - я вообще ничего не ощущал, даже собственного тела. Видимо, яд попал в царапинку на ноге после моего недавнего спарринга.
Эх, и так всегда.
Я не мог закрыть глаза, поэтому с усталостью взирал на прыгающую, в прямом смысле слова, и бегающую вокруг меня маму-крольчиху. Она время от времени тыкала в меня пальцем и трясла, но это, по понятным причинам, не приносило никаких эффектов.
Первым делом, когда Райя более-менее успокоилась, меня оттащили на ближайший диванчик, где и положили, после чего девушка побежала к шкафчику с зельями и начала перебирать фиалы, выискивая антидот. Хорошо хоть она варила парализующий яд, а не какой-нибудь сильнейший нейротоксин, от которого может остановиться сердце.
Я же говорил, что она ветреная? А ещё ведёт себя, словно ребёнок, а не мать. Тут, скорее, я о ней забочусь, а не наоборот. Хоть она и моя мать, но отношения у нас, как у брата с сестрой или лучших друзей. Всё же даже в свои семьдесят три она слишком молода, да и пребывание в рабстве могло сказаться на её психике больше, чем мне кажется. Это у меня человеческий разум, и то он изменился, и продолжает меняться, подстраиваясь под новое тело, так что когда-нибудь я буду реагировать на время и некоторые ситуации, словно вечноживущие эльфы. Это отдельная раса эльфов, что так и именовалась в Эмбере.
Вскоре мне на рану вылили антидот и, ещё через десять минут, моё тело начало медленно отпускать, у меня даже получилось сесть. Сесть и начать с осуждением взирать на прижавшую ушки к голове девушку.
Я пожевал губу, пройдясь всё ещё немного онемевшим языком по нёбу, после чего тяжело вздохнул.
– Мам, сколько тебе лет? Я же просил тебя не прыгать, когда ты варишь зелья или готовишь, это же не сложно?
– Угу...
– Угу, - повторил я, сдерживая ещё один тяжелый вздох - её глаза заслезились.
– Райя, не мне тебя отчитывать, я просто хочу, чтобы ты была более внимательна. Если бы ты варила другой яд, то могла бы навредить себе или даже убить себя. Прошу, будь осторожнее.