Японская молитва
Шрифт:
– Послушайте, кто вы такая и что вам от меня нужно?
– Не дури… Пошли. Где ты оставила машину?
– Вы меня с кем-то спутали… Какая машина? Я живу здесь, в Мичуринске…
– Это ты кому-нибудь другому расскажи… Как ты могла так поступить со мной? Решила от меня сбежать? Ты что, идиотка, разве не понимаешь, что делаешь? Я же постоянно была рядом, неужели ты думала, что я потеряю тебя из вида? Ну же, подружка, возьми себя в руки… Я понимаю, что нервы твои на пределе, но нельзя же подставлять других… Если разобраться,
Она почувствовала сильное головокружение, лицо ее заметно побледнело. Дурнота усилилась, когда она услышала свое имя. Значит, эта девица знает ее настоящее имя?
– Откуда вы знаете, как меня зовут?
– Здрасте. Приехали. Показывай лучше, где машина…
Лена хотела было рвануться обратно, к поезду, чувствуя, что он скоро отправится и она останется здесь, в этом задрипанном городишке, с этой полоумной разбираться… Но девушка оказалась физически сильной, она снова крепко схватила ее за руку.
– Знаешь что, моя дорогая, у меня тоже может кончиться терпение… Ты что же думаешь, я должна за все отвечать? Ты деньги получила? Отвечай, получила?
Но Лена не собиралась с ней вообще разговаривать. И деньги отдавать тоже не собиралась.
– Я не знаю, кто вы… – сказала она отчетливо уже перед тем, как войти в ворота автомобильной стоянки и открыть машину. – Вы меня с кем-то спутали. Сейчас уйдет мой поезд, и я останусь здесь, а в Москве у меня дела, меня ждут…
– Лена, приди в себя, что такое ты несешь? Ты что, не узнаешь меня?
– А почему я должна вас узнавать? Я вижу вас впервые в своей жизни.
Она рассматривала ту, что называла ее по имени и делала вид, что знакома с ней. Светлые волосы спрятаны за уши, глаза веселые, губы растянуты в улыбку. И все же – она видела ее впервые в своей жизни.
– Ну же! Разве ты не рада? Я наконец-то с тобой!.. Лена, ты что, никак не можешь проснуться? Ты долго спала и никак не можешь прийти в себя? Что с тобой?
Незнакомка разговаривала с ней так, словно они были знакомы тысячу лет. И, судя по всему, девушка на самом деле была страшно рада этой встрече.
– Ты мне так и не ответила: ты получила пакет? Девушка из «Спящего мотылька» передала тебе его? – Вот только сейчас в ее голосе послышались тревожные нотки. – Лена, да что с тобой?
– Ничего-ничего, – Лена мотнула головой и прокашлялась, потому что голос почти пропал, как и все те приятные чувства, которые охватили ее, когда она только вошла в свой вагон. Где ощущение свободы и полета? Куда они улетучились? – Я сейчас буду в порядке…
– Как твоя голова? – вдруг спросила девушка. – Мне кажется, будто ты не узнаешь меня… Я – Нина, Нина! С тобой все в порядке?
– А что должно быть с моей головой?
– Вообще-то, ты ударилась…
– Я? – Лена непроизвольно подняла руку и принялась ощупывать голову. И действительно, на затылке обнаружила шишку, до нее было больно дотрагиваться. Но она вспомнила, где набила эту шишку, – в машине Тахирова, когда усаживалась. Они очень спешили: к дому, где он ее поджидал, должна была вот-вот подъехать его жена. Лена поторопилась, ударилась головой о верх машины. Сначала было больно, ранку даже саднило, но потом она о ней забыла. Однако шишка оставалась. Но этой-то мамзель откуда это известно?
Сейчас, вообще-то, было самое время выяснить, кто она такая и что ей нужно. И кто сказал, что она, Лена, в случае если окажется, что эта девушка ее с кем-то спутала, должна возвращать деньги? Да не получала она никаких денег, и точка. Вот еще тоже, распереживалась…
– Давай сядем в машину и поговорим… Скажи сначала, тебя никто не останавливал?
– Нет… – вырвалось у нее. – А почему меня должен был кто-то останавливать?
– Мне кажется, я знаю, что произошло на самом деле, – сказала девушка, называющая себя Ниной. – Ты решила избавиться от него по дороге?
– Я не знаю, о чем идет речь…
– Послушай, подружка, да ты, похоже, потеряла память… Ты действительно меня не узнаешь?
– Да нет же! – вдруг взвилась она. – Оставьте меня в покое! У меня поезд уходит…
– Тогда почему же ты, подружка моя беспамятная, не вызовешь милицию? Тебе достаточно только громко крикнуть, как тебя услышат на вокзале, прибегут, начнут выяснять, кто кричит и почему… Так что? Память к тебе еще не вернулась? Где он?
– Кто?
– Ты что, правда ничего не помнишь? Я – Нина, – принялась она объяснять терпеливо, как учительница начальных классов маленькому ребенку. – А тебя зовут Лена. Ты – Лена Оленева…
Лена похолодела. Все. И фамилию знает.
– Мы с тобой – подруги по несчастью, понимаешь? Ну-ка, давай вспоминай… Тахиров – красивая сволочь, которая нас обоих водила за нос, вспомнила? Он спал и с тобой, и со мной, обещал жениться да еще и жил за счет своей женушки, ну как, вспомнила?
– Мила Белоус, – сказала на всякий случай Лена, думая, а что, если у нее действительно провалы в памяти, ведь кое-что эта особа о ней действительно знала. – Ну и что? Я тебя никогда прежде не видела. У меня нет подруг с таким именем. У меня подруг вообще нет…
– Я же сказала: подруги по несчастью… Понятное дело, что мы не могли быть настоящими подругами, поскольку делили одного любовника, Вадима… Итак, Мила уехала на юг, у нее там свой дом с садом, Тахиров пригласил меня к себе домой, мы там неплохо проводили время… А потом пришла ты.
– Я?!
Вот уж такого маразма она точно не помнила да и не могла помнить, потому что этого не было.
– Интересно, как же это я могла прийти, если он был с тобой. Он что же, идиот, пошел открывать, зная, что его могут застукать?