Закон Мерфи. Том 1
Шрифт:
– Я тоже думал, что у меня не получится. Но Шестая колония существует. А знаешь, почему? Потому что нету «меня». Есть – «мы». И «мы» – это не те, кто в полях химерок ловит и от скорпикор прыгает. Мы – это ученые, аналитики, оперативники. Мы – это военные, физики, биологи и астрономы. Это инженеры и строители. Семьи и любимые. Это все человечество. Ты тоже часть этого «мы». И ты можешь стать кем-то чуть большим, чем просто «я».
Честно, я думал, что подвергнусь циничному осмеянию – нашелся тут телепат, вдохновитель и благодетель в одном лице, толкающий штампованные речи, но парень с сумасшедшей надеждой в глазах кивнул, и, улыбнувшись, молча поехал дальше. Я проводил его задумчивым взором, стоя на коленях, а за моей спиной Берц прокомментировал:
– И
Глава 4. Все когда-то бывает впервые
Виолетта выбрала себе вполне определенный жизненный девиз: идти к цели, пользуясь всеми подручными средствами, а когда подручных средств не хватает – то берем и загребаем жар чужими руками. Воспитана она была достаточно консервативно, и лишнего, подобно индийской богине Кали, в виде откусывания чужих голов и стремления их коллекционировать и носить неэстетичные бусы из наиболее красивых, а также сопутствующего хождения по некрасивым, себе не позволяла. Наиболее перспективным инструментом в непростом деле благоустройства собственной жизни она считала мужчин. И совершенно не полагала зазорным выбрать себе партнера-покровителя на ближайшие пару месяцев, спокойно пользоваться его положением и возможностями, а исчерпав ресурс, по обоюдному согласию с ним расстаться. Или в одностороннем порядке, если так складывалось. Но в любом случае обрывала она связь раз и навсегда, и больше к «отработанному» варианту не возвращалась.
На чувства подопечных «средств» достижения ее целей она внимания не обращала и обращать не хотела, апеллируя к простой схеме: ты же согласился на отношения без обязательств, так и я тебе ничем не обязана. Но определенных личных твердых морально-нравственных установок все же придерживалась: никогда не заводила романов с женатыми мужчинами, с несвободными, с девушками, и тем более – если видела патологическую заинтересованность в собственной персоне. И, конечно, сослуживцы по боевому астродесантному отряду специального назначения и быстрого реагирования ее не интересовали, только высший офицерский состав.
Мартину такой подход к жизни всегда казался исключительно циничным, впрочем, он не лез, понимая, что в целом Ви делает отряду только хорошо: из-за единственной девушки в их тесном коллективе никто до сих пор не переругался и не передрался. Для них она была чем-то средним между ледяной статуей, объектом для безобидных подколок, иконой и механизмом – вечная неприступная снежинка с металлическим сердцем и жесткими правилами, даром что внешне – жгучая зеленоглазая брюнетка. Те, кто знал ее давно, в том числе и Март, иллюзий по поводу расставания Ви и очередного штабного офицерика, назначенного на новую миссию, не испытывали: поиграется – и бросит. Новички, правда, пробовали тянуться к прекрасному, но Ви быстро расставляла приоритеты, и постепенно ребята просто привыкали и лишь изредка вздыхали в сторонке, держа при себе руки и мысли по поводу астродесантницы.
Но теперь, когда их переманил к себе Корпус первопроходцев, Март не видел ни малейших альтернатив тому, что в первую очередь будет делать целеустремленное создание. И, конечно, она сначала выбрала целью Энди – инструктора от Корпуса, натаскивающего новичков для полиции, военных и первопроходцев. Но, к ее неудовольствию, место подле него оказалось давно и прочно занято. И Март точно знал, кто будет следующим: секрета из места обитания рыжеглазый глава оперативников не делал, с девушками уличен не был, связи имел огромные, возможности, как подозревал звездный берет, тоже. Он хотел было предупредить первопроходца, но потом передумал. В конце концов, должен же Ви хоть кто-то обломать? И он очень надеялся, что не обманется в своих предположениях.
***
Я мирно спал у себя дома, довольный жизнью и умиротворенный: конференция закончилась, туристы разлетелись восвояси, мы справились. Правда, Дэйл чуть было не схватил звездную болезнь, но я, зная, что он такая же сова, как и Вик, загрузил этих двоих ночными дежурствами. После третьей ночи и десятого вызова на безусловно страшно-опасную для жизни малую химерку, Дэйл плюнул и сказал, что в гробу видал все эти ваши тернистые героизмы, а ему бы только выспаться. Мы с Виком с пониманием поржали, и легкий гонор из поведения и слов Дэйла испарился вместе с туристами.
Теперь можно было не бегать в любое время суток по вызовам из туристического сектора, а с чистой совестью готовиться к экспедиции в новый мир и спокойно спать по ночам, чем и занимались мои ребята и я. А снилось мне прекрасное – темноволосая и длинноногая девушка, целиком и полностью возлегая на мне сверху, заняла почти все мое практически бесчувственное во сне тело, пробуждая актуальные биологические инстинкты. Будучи сонным и восхищенным прекрасным, я не сопротивлялся, пока видение не начало стаскивать с меня стратегически важную часть гардероба. На этом моменте я окончательно проснулся и, воззрившись на незнакомку, нашел в себе силы только на то, чтобы натянуть эту часть обратно, аккуратно свалить девушку на мягкий половичок у кровати и осторожно спеленать видение в одеяло. Хотя мне показалось, что где-то я ее уже видел…
Усевшись поверх кокона из одеяла и мордашки, торчавшей из-под него, я осведомился:
– И кто ты? Может, познакомимся, прежде чем выяснять, кто будет папой?
Брюнетка презрительно фыркнула, завозившись подо мной, и отвечать не пожелала, остро стреляя молниями из зеленых очей. Я понял, что некоторая толика настойчивости не помешает.
– Меня зовут Честер Уайз. А тебя? – я вопросительно воззрился на черноволосую. Та, поняв, что в ближайший момент сбежать не получится, хмуро призналась:
– Виолетта Смирнова.
Я довольно ухмыльнулся – ага, это я верно вспомнил, новенькая, значит.
– И что тебя, Ви, подтолкнуло залезть в постель к потенциальному начальству?
Вопрос для Виолетты прозвучал очень неудобно, я видел – она понимала, чем рискует: новым местом работы и моей лояльностью.
– Говорят, вы убежденный холостяк.
– И? Даже если бы мы с тобой, так сказать, завершили начатое, на что ты рассчитывала? На плюшки в работе? На алименты? На особое отношение? – Виолетта сверкнула глазами, и я подумал, что последний вариант как раз про нее: сначала она спит с шефом, потом ей будут послабления в работе, потом я буду катать ее на своем флаере, потом ей никто не посмеет замечания сделать, потом она сама диктует, кто и куда пошел за моей спиной, а потом диктует мне… тьфу. Пакость какая. Устало вздохнув, я сполз с девушки обратно на кровать и скомандовал как можно убедительнее:
– Встала, оделась, вышла. – И добавил напоследок: – Какие-то тебе неправильные мужики попадались, Ви. Нормальный мужчина должен всегда думать сначала верхней головой, а уже потом нижней.
Еще раз свирепо сверкнув глазами, Виолетта беспрекословно выполнила приказ, не преминув, однако, покрутиться передо мной и показать все свои телесные преимущества. Шаркнула дверь, и я в очередной раз подивился тому, что меня с какого-то перепугу слушаются, поклялся себе начать запирать входную дверь на ночь и немного повздыхал на тему личной жизни. В самом деле, Виолетта-то права, сколько можно жить работой. Понятно, что я интроверт до мозга костей, работал в основном дома, потом курс молодого бойца Шестого мира, свистопляска с его изучением, и только я начал к Макс присматриваться, следом – эта заваруха с ней и «Апостолом», до девушек ли тут. Но если в колонии уже слухи ходить начали о моей, так сказать, ориентационной невинности, и длинноногие брюнетки в постель по утрам залезать начали и проверять, то мне тем более стоит задуматься.