Замуж любым колдовством
Шрифт:
***
Утро началось с кошмара. Вернее, с пряников. С шоколадных в виде сердечка. Всё дело в том, что я не ем такие — не люблю и всё тут. Всякие там тортики, пирожные, даже шоколад — пожалуйста, а пряники… В общем, не моё это лакомство. Зато Гриша мой их обожает. Каждый раз по выходным я наблюдала такую картину: сидит мой благоверный и прямо на кровати, свесив ноги в тапках с зайцами, уплетает пряники.
В этот раз всё было так же за исключением одного: ел он очень сосредоточенно и всё на телефон поглядывал. А я проснулась, футболку отбросила, легла в откровенной позе —
А он всё пряники жуёт.
Рассердилась, отвернулась к стенке и смачно так захрапела, хотя я не храплю, конечно. А Гриша вдруг стягивает с меня одеяло и протягивает половинку сердечка. Ешь говорит, они сладкие.
Я понимаю, что сладкие, но всё равно не люблю. А он своё гнёт и гнёт, гнёт и гнёт.
Мы поссорились. Из-за пряников этих дурацких. Он стал кричать, что ради него я могла бы и съесть одну штучку, а я кричала, что ради меня он мог бы есть их на кухне и не крошить в спальне.
— А Ларка их любит, — услышала, вскакивая с кровати. Захлопнула дверь ванной комнаты, и до меня долетели слова, — также, как и я.
Не знаю, чего он подругу мою вспомнил, но я включила музыку, вставила наушники, и в ожидании пока наберётся пена, начала пританцовывать у зеркала, пытаясь снять напряжение.
И снова интуиция кричала, но пробиться сквозь мои романтические грёзы о любви и долгожданном замужестве ей было не так-то просто. Уже тогда мне бы смекнуть, что он не просто так вспомнил о Ларке. Мы хоть с ней и давненько знакомы: шоппинги, пилинги, аэробика, танцы. Но чего он её вдруг вспомнил? Я понимаю, они общаются, она и в гости к нам заходит, если нет меня — за кофточкой, например. Я ей обещала красную. И всё же…
Махнула рукой, списала ссору на нервы, он же у меня чувствительный, и выбросила все тревоги из головы.
Легла в ванну, закрыла глаза и стала представлять, как я в шикарнейшем платье цвета шампанского с кружевным верхом, полупрозрачной талией, пышной юбкой как у принцессы, в нежно-кремовых узорах, и фатой до пола иду под руку с Гришей — таким красивым статным, светловолосым, голубоглазым в костюме такого же цвета и с бутоньеркой в тон к моим узорам на платье. Мы улыбаемся, целуемся ещё до того, как нас объявляют мужем с женой и перестаём ссориться раз и навсегда.
Идиллия.
Не знаю сколько я так пролежала, глупо и счастливо улыбаясь, но, наверное, заснула, потому что вода остыла, и я успела подзамёрзнуть, а пена — растаять, оставшись лишь этаким подобием бугорочков, совсем не прикрывающих мою выдающуюся грудь.
— Гриш! Поставь чайник! — попросила, кутаясь в полотенце и направилась прямо на кухню.
А там никого нет, только пряник, разломанный на две половинки. Ни записки, ни СМС, ничего. А ведь сегодня выходной. Куда мой благоверный делся?
И тут бух, бабах! Зашипело, зашумело. В общем, неожиданно прорвало трубу, а я в этих делах не соображаю. Это Гриша у нас мастер на все руки. Чего делать? Куда звонить? Растерялась так, что мама не горюй. Схватила телефон и давай жениху названивать. Попытки с восьмой, пока я вся в мыле и пене собирала воду да всякими тряпками затыкала дыру, мой благоверный наконец ответил. Как узнал, что случилось — примчался. Да только поздно: соседей мы затопили, а те прекрасно ладят с хозяйкой съёмной квартиры.
Что уж тут сказать… Выгнали нас. Разрешили собрать вещички, навести порядок, день-два ещё пожить, пока решаем куда податься, а потом всё. Хозяйка с нами прощается.
Я надеялась, мы сможем подыскать пока хоть комнату, но Гриша вспомнил о прекрасном варианте. И этот вариант был для меня худшим из возможных.
Сбылся самый страшный кошмар.
За пару дней до свадьбы мы, колдун-болтун… вынуждены переехать к его маме…
А жить со свекровью — это сущий Ад — я там бывала, знаю, что говорю. Он выглядит именно так, как жизнь с Гришиной мамой. Дело ведь не только в том, что она меня по какой-то причине невзлюбила, но и в том, что она помешана на чистоте, готовит исключительно на пару — следит за здоровьем, сидя у окошка с сигаретой, — встаёт ни свет ни заря и остальных заставляет, ну и, естественно, любит нравоучения. В её время девушки то, девушки это, а сейчас… Противная тётка до жути. Мне перед свадьбой с ней жить… Везение то ещё. Но ладно, что уж тут поделаешь. Квартиру так быстро не найдёшь. А эта была рядом с моей работой, окна в парк выходили… Эх, не везёт мне в этом Питере. Не везёт. На родину хочу.
Глава 2. Невезение гребу лопатой
Соседей мы затопили, с квартиры нас выселили, к свекрови переехали.
Вдобавок я сломала ноготь.
К несчастью, на большом пальце — самый красивый. К счастью, некритично, спасла положение даже без магии. Обычными ножницами.
Но это, конечно, всего лишь невезение.
Когда ж оно закончится?!
Чтобы ни себя, ни будущую тёщу не травмировать, я сразу, с порога, решила особо из комнаты не показываться: болтала по телефону с Ларкой, подыскивала квартиру, читала книжки, спала и наслаждалась грёзами о будущей счастливой семейной жизни.
Фантазировать я люблю и умею.
И поспать. Умею и люблю.
Разбудить меня не сможет целый духовой оркестр.
Обычно по выходным я набираюсь сил к понедельнику. У меня работа достаточно нервная: я секретарь в компании по изготовлению высокопрочных дверей. Работа нервная и скучная. Нервная, потому что нервов не хватает сидеть у телефона в ожидании звонка. Скучная, потому что телефон звонит очень редко.
Мы не самая успешная компания в городе.
Набираться сил планировала и в этот раз, но…
Потянулись выходные. Ужасно муторно и долго. Приходилось много спать — я даже устала, а сил так и не набралась. И много читать — в жизни столько романов не листала. Половина субботы и целое воскресенье мне казалось, что я нахожусь почти в Аду. Свекровь громко включала музыку — иначе аэробика не шла, и громко подпевала, если эти крики можно обозвать пением. Я усердно читала вслух о том, как в дорогущем ресторане Он раздевал Её глазами, забыв об ароматной буженине, а Она томно вздыхала, мечтая поскорее съесть обед.