Замуж за колдуна, или Любовь не предлагать
Шрифт:
Понятно, ещё одна берлога. Впрочем, очень даже симпатичная, в отличие от городского особняка Кристофера.
— Почему не Одли и Кэрролл? — переключилась на другую тему. — Чтобы лишний раз меня не драконить?
— Они вас боятся, — весело признался сотрудник Грейстока.
— А вы значит нет?
— А я женат вот уже сорок лет, — гордо заявил Эдвард. — А ещё у меня четыре дочери. И все мои женщины с характером.
— Сочувствую вам.
— Ну почему же? Я очень счастливый человек. И вам с Кристофером желаю счастья. Вы оба
— Мы вместе или мы по отдельности?
Макмаллен опустил взгляд на свои широкие ладони, которые старательно вытирал о клетчатую салфетку.
— А это уже целиком и полностью зависит от вас и его светлости. Но я бы с радостью поставил на первое.
Решив, что не стоит продолжать этот разговор, я спросила:
— Эдвард (могу я обращаться к вам по имени?), далеко отсюда до города?
Мужчина с улыбкой кивнул и проговорил:
— Минут сорок или чуть больше.
— Тогда, думаю, нам не стоит больше задерживаться. У меня сегодня очень насыщенный день. Только, — вспомнив, что у меня в волосах вчера был серебряный гребень — моё недавнее приобретение, которым собиралась украсить и сегодняшнюю причёску, — я на минутку. Кое-что забыла там… в комнате.
Эдвард понятливо кивнул, с трудом пряча в густых усах улыбку, и поднялся:
— Буду ждать вас на улице.
Вернувшись в спальню, я сразу обнаружила свою пропажу: та поблёскивала на прикроватном столике, переливаясь перламутровыми инкрустациями, а рядом лежали бриллиантовые серёжки, о которых я совсем забыла. Надев серёжки, взяла гребень. Хотела уже уйти, когда у меня в голове как будто что-то щёлкнуло, и я, оставив украшение, принялась потрошить ящики комода, сундуки. Понимала, что не должна, и тем не менее продолжала искать. Злосчастную шкатулку, о которой никак не могла забыть.
В сундуках не обнаружилось ничего, кроме постельного белья, рубашек Кристофера и другой его одежды. А вот в комоде… Пальцы дрогнули, вздрогнула я вся, обнаружив в одном из глубоких ящиков, среди папок с бумагами, старых чернильниц и прочей ерунды эбеновую шкатулку. Случайно её коснувшись, отдёрнула руку. А потом снова к ней потянулась, притягиваемая словно магнитом. Не в силах бороться с искушением, взяла в руки. Совсем небольшая, размером с мою ладонь, с незамысловатой резьбой на крышке и замком в вычурном обрамлении из меди, потускневшей от времени.
Она? Не она?
Где-то в глубине души я точно знала: она. И понимала, что не смогу уйти, оставив её здесь. Я должна знать, что в ней хранится. Должна выяснить, зачем она понадобилась незнакомцу с тростью. Чем она может навредить Кристоферу или… помочь мне.
Обнаружив в самом нижнем ящике комода тёплую шерстяную шаль, перекинула её через руку — так, чтобы не было видно, что сжимаю в кулаке шкатулку, и, забрав гребень, поспешила на улицу. С бешено колотящимся в груди сердцем и фейерверком из мыслей, одна из которых, самая громкая и тревожная, заглушала все остальные: а что же я только что совершила?
Всю дорогу до города я сидела как на иголках и стискивала в руках шкатулку с такой силой, словно собиралась сломать или её, или собственные пальцы. Время от времени ловила на себе взгляд Макмаллена: не то встревоженный, не то изучающий.
— Ваша светлость, с вами всё в порядке? — наконец, не выдержав, проявил он участие.
— Всё хорошо, — кивнула, изо всех сил пытаясь казаться невозмутимой. — Просто немного волнуюсь. Это моё обычное состояние перед мероприятиями вроде аукциона.
— Уверен, за ваших скакунов сегодня будут драться, — улыбнулся Эдвард, а потом хохотнул, явно о чём-то вспомнив: — Ведь дрались же уже. Помнится, несколько месяцев назад читал о чём-то подобном.
— Да, бывало всякое, — согласилась я, мечтая как можно скорее добраться до гостиницы и остаться один на один с неожиданной находкой из дома Кристофера.
К счастью, пытка ожиданием вскоре закончилась. Зелёный пригород постепенно сменился антуражами мрачной городской периферии, а спустя четверть часа экипаж уже подъезжал к широким мраморным ступеням, уводящим к стеклянным дверям «Гранд Отеля».
— Был рад встрече, ваша светлость, — напоследок сказал мне душка Эдвард, совсем не похожий на Одли и Кэрролла с их вечными кислыми выражениями.
— Взаимно, мистер Макмаллен. Хорошего вам дня.
Кучер распахнул дверцу экипажа и протянул мне руку, чтобы помочь выйти.
— Да, — обернулась к агенту, — передайте лорду Грейстоку, что в Виржин я планирую отправиться сразу после обеда. Если желает меня сопровождать, пусть заедет за мной в два.
— Обязательно передам, ваша светлость, — непонятно чему обрадовался Эдвард.
Тоже мне сводник.
Я степенно поднялась по ступеням отеля, хоть больше всего на свете хотелось подхватить юбки и сорваться на бег. Не знаю как, но сдержалась, совладала со всеми своими порывами и до номера добралась, не выпадая из образа леди. Но стоило двери за мной закрыться, как я бросилась в гостиную, роняя туфли.
Швырнула на пол тряпку, под которой всю дорогу прятала шкатулку, отправив следом и гребень. Из гостиной метнулась в спальню, лихорадочно вспоминая, в котором из ларцов хранятся шпильки. Мне нужно что-то острое, чем бы можно было попробовать вскрыть замок.
Как назло, в спальне хозяйничала Энни. При виде меня служанка присела в реверансе, а потом всплеснула руками.
— Ваша светлость, я так волновалась! Уже не знала, что и думать! Вас не было всю ночь, и… и… этот погром в гостиной… — она шумно выдохнула.
Чтобы камеристка всегда была под рукой, я сняла ей номер неподалёку, только более скромный.
— Не стоило волноваться. Как видишь, я жива и здорова. Энни, можешь пока идти.
— Но…
Девушка скользнула взглядом по моим рукам, и я интуитивно завела их за спину, пряча свой трофей от не в меру любопытной служанки.