Засекреченный пикник
Шрифт:
– Спасибо, Вера Карловна, за сигнал. Всего хорошего.
– Но я пришла по делу…
– По какому?
– Пропала школьница, Катя Зуева. Вчера не вернулась из школы. Родители посчитали, что она ночевала у подруги.
Меня так колыхнуло, что директриса уставилась своими очками в мои выжидательно. И я спросил:
– Вы… Катю знаете?
– Конечно.
– Голубая курточка?
– Да…
– С её подругой говорили?
– И я, и родители.
– Что сказала подруга?
– После уроков Катя села в белую машину и уехала…
17
Палладьев
Капитан толкался по разным милицейским службам: ГИБДД, ГИЦ… Работала система «автопоиск»… Беседовал с ребятами патрульно-постовой службы и с участковыми… Но как может что-нибудь дать система «автопоиск», если машина нигде не засвечивается?
Капитана удивило малое число автомобилей белого цвета. На город считанное количество. А если он «Москвича» перекрасит?
Пожалуй, иголка в сене. В наше-то время, когда всё просматривается камерами слежения: улицы, помещения, метро… Со спутника можно контролировать любой шаг человека. Какая иголка в сене?
Участковые города были информированы. Палладьев вспомнил, что есть область с посёлками, садоводствами домами и, в конце концов, с лесами. Загони машину на день в болото, и никто не найдёт. В мае ни грибников, ягодников. И капитан взялся за связь с областью, озадачивая сельские отделы милиции и участковых. И вспоминали: кто-то, когда-то и где-то машину белого цвета видел.
Перед обедом Палладьев задумался: он слишком давно не пил пива. Дома чай, в столовой компот, у Рябинина кофе. Не выпить ли бутылочку вместо супа?
Зазвонивший телефон его планы расстроил.
– Слушаю.
– Участковый лейтенант Пекарев. Товарищ капитан садоводство Клубничное знаете?
– Да, километров тридцать от города.
– В садоводстве на участке стоит белая легковушка
– Чья, садовода?
– Говорит, приблудная.
– Лейтенант, встреть меня у ворот… Эти тридцать километров Палладьев на своём «жигулёнке» - кстати, от дряхлости и пыли цвета неопределённого - пролетел, как на новеньком. У фанерной арки к нему подсел лейтенант и показал дорогу. Они подъехали к домику и вошли. Хозяин, старик лет восьмидесяти, сидел у окна в старом шатком кресле. Он сразу поманил их к стеклу и объяснил:
– Была в том углу, а теперь в этом. Сквозь нависшие и уже отцветшие ветки сирени участок виден был плохо. В указанном углу белело. Милиционеры переглянулись. Капитан спросил:
– Дедушка, как она въехала на огород?
– Леший её знает. Участковый сказал, что белая легковушка с бандитом в области появилась Ну, я и про сигнализировал
– Дедушка, да машина то в огороде с рогами.
– Откуда у машины рога…
– Это белая корова, - объяснил ему участковый и сказал Палладьеву.
– Извините, товарищ капитан.
Возвращался Палладьев спокойнее В его работе подобных накладок по горло. Он привык к ним. Чтобы успокоиться, ехал медленно. Лихачи его обгоняли, нагло усмехаясь.
К этим автолюбителям капитан относился насторожённо. Ещё бы, если под машинами гибнут в год более тридцати тысяч граждан. Гоняют, плюют на правила, выпивают. Капитана злило, что цацкаются с нетрезвыми за рулём. Надо давать год тюрьмы минимум. Где-то он прочёл, что в Сальвадоре пьяного водителя полицейский имеет право застрелить на месте.
Пива уже расхотелось. Он заскочил в столовую и взял то, что ел всегда суп, любое второе и компот. И удивился, поскольку мысли об автонаездах не уходили. Неужели он надеется, что белый гад попадёт в дорожно-транспортное происшествие? Эти ДТП частенько соприкасались с явной уголовщиной.
Наездами и угонами автомобилей капитан не занимался. Правда, был в начале его оперативной деятельности криминально-загадочный эпизод.
Только что начав службу в уголовном розыске и как-то ранним утром шёл с дежурства усталый, сонный дорогу ему преградила прямо-таки киношная блондинка с сигаретой во рту. И сообщила с улыбкой ночью она пила шампанское и садиться за руль своей машины остережётся. Попросила довезти её до дому и сунула ему в руки ключи от автомобиля. Как не помочь киношной блондинке. Они сели и тронулись. Она что-то щебетала npo кино, поскольку была киношной блондинкой.
Проехали всего три квартала, как сзади рёв сирены команда остановиться и выйти из машины. Дорожная постовая служба. Палладьев вышел, ничего не понимая… Киношная блондинка лишь улыбалась: таким способом она угоняла чужие иномарки…
Хорошо, что он успел пообедать: из области пошли густые звонки. Получалось, что всё сельское население видело белый автомобиль. То он вёз из леса дрова на прицепе, то стоял на берегу озера, то подъезжал к винному магазину, то возил пьяных девиц… Теперь капитан бросался по следу, а, расспросив звонивших, убеждался в ошибочности этой информации.
К концу дня позвонили из посёлка Чернушка, бывшей деревни Чёрные Грязи. Сообщение показалось удивительным. И хотя до Чернушки было километров шестьдесят, капитан помчался, потому что информация исходила от пожилого серьёзного участкового. Как ему не быть серьёзным, если фамилия Казённых?…
Участковый привёл на окраину посёлка к хозяину ветхой избы. Мужик лет шестидесяти усадил их пить чай капитан догадался, что хозяину сперва надо что-то рассказать, а потом показать. Но тот всё-таки показал в окно:
– Вон мой сарай на отшибе. Бывший хлев. Мною заброшенный, а жена туда вообще ни ногой. Боится.
– Чего?
– задал участковый естественный вопрос.
– Там у нас корова стояла. Когда началась перековырка…
– Какая перековырка?
– теперь не понял капитан.
– Ну, эта… перестройка. Скот у нас стали воровать внаглую. Уводили по ночам. Я изобрёл хитрость: посадил корову на цепь.
– Ошейник, что ли, сделал?
– удивился Казённых.
– Зачем… Нацепил на рога. А утром жена открыла сарай да как заголосит на весь посёлок. Я к ней бегом. Мать родная, ужас! Глаза как яблоки и выпучены, красные, синий язык висит, слюни…