Жизнь – одна. Любовь – одна
Шрифт:
Но без нее не выжить мне.
Наш вальс
На юбилее друга все танцуют вальс…
И мы с тобою танцевали тоже.
Вблизи твоих весенних глаз
Я чувствую себя на сотни лет моложе.
Хочу, чтоб дольше праздник не умолк,
Чтобы звучала музыка по залу.
Чтоб я успел отдать тебе свой долг:
Расцеловать
Сказала ты, что счастлива была,
Когда впервые я тебе признался,
Как дорога ты мне и как мила…
И это все случилось в вихре вальса.
И мы танцуем вальс…
Тот самый, что ТОГДА,
Когда еще не знали мы с тобою,
Что впереди нас ждут прекрасные года,
Что озарит Господь их счастьем и любовью.
А вальс звучит – над залом и во мне.
Звучит в твоей душе,
Как майский ливень…
И в этой музыкальной тишине –
Твои глаза молчат красноречиво.
Дети
Как можно не любить детей?!
Не умиляться их смешным проказам,
И не делиться радостью своей,
Когда любая встреча с ними – праздник.
А праздник – это их весенний смех,
Наивность и вопросов, и признаний,
Когда среди восторгов и утех
Они душой не расстаются с нами.
С волнением смотрю я на экран,
Когда для нас стихи читают дети.
И зал притихший, словно Божий Храм,
И ничего нет праведней на свете.
Спасибо славной Родине моей
За всех девчонок наших и мальчишек,
За то, что предков учат быть добрей,
Ведь доброты не может быть излишек.
Память о войне
Русский мальчишка жалеет немецких солдат,
Тех, что погибли под Курском и Сталинградом.
Тех, что в земле под Москвою лежат.
Тех, что хотели «блицкриг» свой
Закончить парадом.
Но не случилось…
Их Бисмарк предупреждал,
Чтоб не ходили войной на Россию…
Но не этим мальчишка мне душу порвал,
Что пожалел он чужое бессилье.
Просто я вспомнил былую войну
И похоронку на старшего брата.
Он не рвался за смертью в чужую страну,
А погиб в своей возле стен Сталинграда.
Но мальчишку того я судить не берусь.
Видно, от предков ума ему недостало.
И тревожусь в душе за любимую Русь,
Когда чувствую в ком-то преступную жалость.
Стихи,
Ане
Я хочу еще чуть-чуть поспать,
Чтоб ты снова мне приснилась:
И твоих волос густая прядь,
И улыбки радостная милость.
А когда я чуточку посплю,
Я тебе признаюсь снова,
Как тебя я пламенно люблю.
И замрет в глазах восторженное слово.
И начнется день, и поплывут дела
Не во времени и без досуга.
Видишь – за окном заря взошла,
Чтобы видеть нам с тобой друг друга.
«Я с Лермонтовым в небе…»
Я с Лермонтовым в небе…
Фантастика.
Несет его имя наш самолет.
И синяя мгла к узким окнам ластится.
И даль ледяная внизу плывет.
Читаю вслух гениальные строки:
«Спит земля в сияньи голубом…»
И кажется мне – все голубые дороги
Несут Божье Слово в его отчий дом.
И он Его повторяет снова.
Не для себя, а скорее для нас.
И успокоились в страхе снобы,
Не поднимая пугливых глаз.
Я в небе с Лермонтовым… Не верится,
Что можно быть рядом с ним.
И душа от этой близости греется.
И луна над землей, как волшебный нимб.
Другу
Сердце просит пощады,
Просит сбавить накал…
«Не дождешься награды,
Добрых слов и похвал.
И за то, что открыто
По веленью любви
Ты чужие обиды
Принимал, как свои,
Призывал Божью милость
К тем, кто падал во грех.
И считал справедливость
Привилегией всех,
Не боялся начальству
Возражать на виду,
И менять свое счастье
На чужую беду,
И тупому молчанью
Вызов предпочитал,
Когда ложь величали,
Не стесняясь похвал,
Когда правду гноили,
Напрягая слова…»
Трудно жить в этом мире,
Если совесть жива.
Война
Я помню – был еще мальчишкой малым,
Когда в Россию ворвалась война.
Четыре года нас она ломала,
Но просчиталась в этот раз она.
<