Звёздные Войны. Катализатор. Изгой-Один. Предыстория
Шрифт:
— Солдатом... — пробормотал Гален, закрыв глаза.
— Работником, сотрудником — называйте как хотите, — продолжал Гербейн. — Простой вопрос.
«Из огня да в полымя», — подумала Лира.
Она подавила желание дотронуться до Галена или как-то еще его приободрить. Он сам выбрал эту работу, и она решила не вмешиваться. Джин устало переминалась за ее спиной. Едва Лира поняла, что невольно затаила дыхание, Гален наконец сказал:
— Говорите, что надо сделать.
Время у Джеонозиса тянулось медленно. Единственный
Кренник чувствовал, что еще несколько недель, и он не выдержит.
Уже был изготовлен последний клинообразный модуль тарелки, но саму тарелку еще не собрали полностью, и в верхнее полушарие еще вносились последние, завершающие штрихи. Формирование дроидами жилых помещений в районе полюса тоже шло намного медленнее, чем предполагалось, хотя некоторые уже были вполне пригодны для жизни, обеспечивая работой по крайней мере некоторых из тысяч трутней, которых доставляли на челноках с Джеонозиса.
Гален тем временем скрывался на Локори, где, как подозревал — и надеялся — Кренник, он чувствовал себя еще более несчастным и разочарованным, чем на Корусанте. Кренник, однако, рассматривал тупиковую работу на «Солнечную гиперсвязь» как своего рода средство направить Галена навстречу его судьбе. Он хотел, чтобы семью Эрсо доставил во Внешнее Кольцо Хас Обитт — что позволило бы держать дресселианца на коротком поводке, а заодно использовать его как подслушивающее устройство, — но Обитт неожиданно исчез, и в конце концов Кренник решил, что для Эрсо будет лучше, если они полетят на пассажирском корабле, как самые обычные люди.
Он собирался связаться с Галеном, когда в офицерскую столовую ворвался его молодой помощник, лейтенант Оянта — высокий и бледный, с угольно-черными волосами и раскосыми глазами.
— У нас проблема в жилых помещениях на первом уровне, — начал он. — Трутни гибнут десятками.
Кренник вытер рот салфеткой и встал.
— Инженерная служба проверила герметичность и состав атмосферы?
— Все системы в порядке.
— Тогда в чем дело? — недоуменно покачал головой Кренник.
— Такое ощущение, что им не хватает работы.
— Не хватает... Сперва Поггль обманывает их ожидания, приказав выполнять тяжелую работу, а теперь заставляет их драться за ту работу, что есть?
— Поггль утверждает, что он знает, что делает.
Кренник подвигал челюстью.
— Именно Поггль настоял, чтобы мы доставили их наверх, прежде чем для всех появится работа. Насколько там все серьезно?
— Служба безопасности предупреждает, что ситуация на грани взрыва. Уже было несколько инцидентов.
— Какого рода?
— Солдатам пришлось применить оружие к группе трутней, отказавшихся исполнять приказ. В жилых помещениях повсюду кровь и кишки. — Оянта показал инфопланшет. — У меня есть видео.
— Не надо, я только что поел. — Кренник ткнул пальцем в сторону пустой тарелки. — Почему за ними не надзирают солдаты Поггля?
— Они просто ушли, — пожал плечами Оянта.
— Это вопрос службы безопасности, — со злостью бросил Кренник. — При чем тут я?
— Судя по всему, сэр, вы единственный, кто может договориться с эрцгерцогом.
— Имеется в виду — единственный, кто готов с ним разговаривать?
— Примерно то же можно утверждать и про самого эрцгерцога.
— Ладно, — обреченно проговорил Кренник. — Полагаю, самое время связаться с ним.
Выйдя из столовой, они направились в рубку связи. Когда им наконец удалось вызвать находившегося на своем челноке Поггля, Кренник расположился перед камерой голопроектора.
— Эрцгерцог, у нас проблема с вашими рабочими, — сказал он. — Они дерутся из-за работы и отказываются подчиняться приказам, а ваши солдаты ведут себя так, будто они в отпуске.
Голографическая физиономия джеонозианца не выразила ни малейших эмоций.
— Не вижу никаких проблем, — ответил он на местном языке.
— Они погибают, эрцгерцог. Десятками.
— Джеонозианцы не считают жизнь настолько ценной, как вы, люди. Возможно, лейтенант-коммандер, вы забыли, сколько трутней погибло во время празднования кануна Мекгина?
— Как я могу забыть?
— И они погибали лишь ради развлечения. Работа — куда более серьезный вопрос.
— Тогда почему вы не вмешиваетесь?
Поггль слегка шевельнул крыльями.
— Чтобы получить от них как можно больше, вы должны быть готовы к их стремлению сражаться за работу.
Кренник яростно уставился в камеру.
— О чем вы говорите? Мы что, должны просто позволить им драться и умирать?
— Именно это я и говорю. Не сомневайтесь — я освобождаю ваши силы безопасности от любой ответственности, если им потребуется убивать трутней.
— Весьма благородно с вашей стороны, эрцгерцог, — проворчал Кренник. — Но как насчет другого варианта — чтобы нам не пришлось истреблять нашу рабочую силу?
Поггль высокомерно махнул рукой:
— Увеличьте их численность, и пусть разбираются между собой сами.
Раздавшийся в здании штаб-квартиры вой сирен прервал импровизированную лекцию, которую Гален читал нескольким своим коллегам-локори. Он представлял себе, насколько будет недоволен Роман Гербейн, узнав, что работа Галена в отделе технического контроля столь бездумна и однообразна, что у него остается масса свободного времени для размышлений и теоретизирований. Все бросились в подземные убежища, и его рассказ, сопровождавшийся уравнениями, так и остался незавершенным: