Звездный табор, серебряный клинок
Шрифт:
— Если я сейчас немножечко не сдохну, поверю и в еврейскую, — прохрипел расплющенный перегрузкой Брайан. — Я тоже с вами.
И искоса глянул на Филиппа. Не отвлекаясь от управления кораблем, он посмотрел на меня:
— Я и мои люди с вами, — сказал он и перекрестился. — Я верю, Господь послал нам истинного царя, Господь оберегает вас. Если вы совершаете неожиданный и рискованный поступок, значит, такова воля Божья. Вы уже не раз доказывали это делом.
— Мне бы вашу уверенность, Филипп, — усмехнулся я. — Но я рад, что вы со мной…
Взлет и гиперскачок прошли без ЧП. Моментально, сразу после выхода в реальность, в рубке заверещал вызов модуля связи. Нарисовался дядюшка Сэм:
— Ваше Величество, что вы намерены предпринять дальше?
— Есть предложения? — откликнулся я, прекрасно понимая, что предложений у него нет.
— Есть, — неожиданно заявил он. — Я приберег это на самый крайний случай.
— Какого черта! — взбесился я. — Мне надоели ваши штучки! Почему у вас всегда находится карта в рукаве?! Сколько можно мухлевать?!
— Вы несправедливы ко мне, — скорчил дядюшка обиженную мину. — Что касается того, что лиряне употребляют человеческую кровь, я был искренне в этом уверен…
— «Сеть донорских пунктов опутывает космос…» — вспомнив его россказни, передразнил я. — Откуда вы это взяли?!
Дядюшка заметно смутился:
— Ну-у, если честно, это моя личная догадка… Но я вам говорил, что эти данные не проверены… А донорские пункты есть, — продолжал он более уверенно. — Правда, правда!..
— Ладно, — махнул я рукой. — Что у вас теперь за козырь?
— При всем желании я не мог использовать его раньше, — торопливо затараторил дядюшка. — Чисто технически совершить то, что я хочу вам предложить, стало возможным только сейчас. Да к тому же это еще и весьма рискованно…
— Выкладывайте поскорее!
— Мой государь, мы слишком близко к Москве и не можем доверять связи.
— Если бы нас засекли, по нам уже палили бы.
— Это наиболее вероятно, но вовсе не обязательно. Мало ли, что может быть на уме у нашего противника? Я, между прочим, предупреждал о том, что на «Блиц» засада. И я оказался прав.
Как это ни противно, возразить мне было нечего. Предупреждал. И позднее Ляля сама признала, что Рюрик сознательно подкинул ей эту идею…
— Нам нужно встретиться тет-а-тет, — продолжал дядюшка. — И я хочу опередить вас: есть причины, по которым именно вы должны перейти ко мне на крейсер, а не я к вам.
— С какой стати? — возмутился я.
— Я не могу вам объяснить этого из соображений все той же осторожности. Но если вы доверились мне в одном, доверьтесь и в другом.
Очень мне все это не нравилось. Но делать, похоже, было нечего.
— Хорошо, — кивнул я, — встречайте. — И отключился.
И не одному мне это не понравилось.
— Ваше Величество, — заговорил со мной Филипп. — Могу ли я быть с вами абсолютно откровенен и надеяться, что сказанное останется между нами?
Даже обидно. Но я сдержался и кивнул:
— Конечно.
— В
— В каком плане?
— Он стал нерешителен. Я бы даже сказал, труслив. Долгое время он честно боролся с этим недостатком. Но теперь вследствие тех генетических изменений, которые Рюрик произвел в его организме, он не способен продолжать борьбу. Так во всяком случае мне кажется.
— И что из этого следует?
— Мне не хочется возводить на него напраслину, но боюсь… — Филипп явно находился в затруднении. — Боюсь, он хочет вымолить себе прощение у Рюрика, выдав ему вас.
— Вы уверены?! — Я и сам подозревал нечто подобное, но еще не успел сформулировать для себя эту мысль настолько ясно.
— Ни в коем случае! Нет, нет, я не уверен. Но согласитесь, его слова о том, что обязательно ВЫ должны перебраться туда, а не он сюда, выглядят довольно неестественно. Повторяю, это лишь тень подозрения. Но и ее достаточно. Ведь на кону ваша жизнь. Мы обязаны быть бдительными.
— Спасибо, Филипп. Я ценю ваши откровенность и заботу. И как же я могу обезопасить себя?
— Не знаю, — пожал плечами он, — иначе я не делился бы с вами своими мыслями, а попросту принял бы все необходимые меры.
— А если так: мы назначим время, когда я должен буду выйти с вами на связь, и, если я не выйду, вы постараетесь вызволить меня из плена.
— Не пойдет, — помотал головой Филипп. — Крейсер с вами на борту в любой момент может уйти в гиперпространство.
Да. Я до сих пор никак не могу привыкнуть к этому.
— Что же тогда?
Филипп вздохнул:
— Не следовало вам соглашаться… Хотя… Кто знает, может быть, все-таки у него действительно есть конструктивные предложения. А сейчас… Во-первых, вы сами должны быть предельно бдительны. Во-вторых, думаю, на борт крейсера с вами должен отправиться я.
— Хорошо, — кивнул я. — Но у меня есть и еще одна идея. Крейсер под завязку набит моими друзьями-джипси. Неплохо было бы поделиться нашими подозрениями с ними.
— Пожалуй, вы правы, — согласился Филипп. — Только так, чтобы это не вызвало переполоха. Выйдите-ка из поля зрения камеры модуля, я вызову крейсер и поговорю с Гойкой. Он показался мне вполне здравомыслящим человеком. Как мне его позвать?
— Спросите атамана. Только я не понял, зачем мне прятаться?
— Сэмюэль не должен догадываться о том, что вы что-то подозреваете. Вы ведь видели, из его каюты есть прямой выход на модуль связи. Скорее всего, это генеральская каюта.
Все равно я не совсем понял, что Филипп намерен делать, но понадеялся на него и махнул рукой:
— Ладно, действуйте.
Филипп кивнул, и я, послушавшись его, выбрался из кресла и подошел вплотную к передней стенке рубки. Теперь меня с крейсера не увидят, я в «мертвой зоне». Правда, и я не вижу экрана.