Американский синдром
Шрифт:
Грант охотно, допускал, что спецвойска всех родов войск получат самую современную военную технику, но изменилось ли хоть сколько-нибудь мышление их командиров, расстались ли они с прежними иллюзиями? Нет, здесь все остается по-прежнему. Клиф Шерман рассказал также, что силы быстрого развертывания скоро станут особым боевым управлением, приравненным к управлениям в Европе, в Атлантике и в регионе Тихого океана. Главный регион действий — Персидский залив. Численность будет доведена до 200 тысяч солдат и офицеров всех родов войск. За пять лет они будут увеличены вдвое, вобрав в себя части спецвойск, две армейские дивизии, одну дивизию морской пехоты, пять авиабригад ВВС. Плюс три авианосца ВМФ. База снабжения — остров Диего Гарсия с тринадцатью кораблями для снабжения СБР всем необходимым. Другие базы — в Египте, Омане, Сомали, Кении и, конечно, Израиле, предположительно, в Саудовской Аравии и Турции.
К
Взяв в правую руку рукоять «магнума», Грант перебирал документы, отобранные у майора Шермана, обычные офицерские документы. В бумажнике из черной кожи он нашел толстую пачку долларов, чековую книжку, кредитную карточку «Америкэн Экспресс». Взгляд его ненадолго задержался на фотографии размером с почтовую открытку Сильвестера Сталлоне в роли «Рэмбо» с его автографом и надписью: «Настоящему зеленоберетчику Клифу Шерману от киношного». Да, Сталлоне прав: Клиф — настоящий «зеленый берет». Этого у него не отнимешь…
Из бумажника он вынул незапечатанный почтовый конверт и вздрогнул, прочитав имя адресата: «Джону Гранту». Адреса не было. Он поднял глаза на Шермана. Тот замер в ужасе, глядя на конверт в руках Гранта.
Не спуская глаз с Шермана, Грант вытряхнул из конверта небольшую газетную вырезку, прочитал подчеркнутые строки:
«…полиция сообщила, что мисс Шарлин Морган была изнасилована и зверски убита у себя на квартире, где жила она одна, неизвестными лицами. Ведется…»
Клиф крикнул вдруг:
— Смотри! Иисусе! Что это?!
В то же мгновение левая рука его метнулась к лазу в шалаш, а правая вцепилась в дуло «магнума». Но Грант не выпустил пистолет, дернул его к себе. И тут грянул выстрел. Девятиграммовая пуля ударила Клифа в грудь, опрокинула навзничь. Последним усилием он вырвал дымящийся «магнум» из руки Гранта и упал с ним, уже теряя сознание.
Грант подошел к нему, пощупал пульс. Пульса не было.
Майор Клиф Шерман был мертв.
И Грант не собирался оплакивать его.
А ведь он, Грант, донкихот, отпустил бы его.
Что ж, так-то оно лучше.
В шалаш вбежало двое партизан. Глядя на майора, лежавшего без движения с дулом «магнума» в руке, они сразу поняли, что произошло.
Грант подошел к мертвецу, наклонившись, взял из руки его свой пистолет. Потом выпрямился, поставил «магнум» на предохранитель, сунул его в кобуру.
А бюллетень он выпустит. И книгу напишет о героях-партизанах Сальвадора.
Он не мог думать о Шарлин, знал, что всю оставшуюся жизнь будет винить себя в ее смерти…
…В 1986 году я побывал в Америке. Там в мои руки попал дневник Джона Гранта. Он писал:
«В апреле 1985 года журнал «Харперз» опубликовал поразительное признание Эдварда Н. Латтвака, сотрудника Центра стратегических и международных исследований Джорджтаунского университета, автора критической книги «Пентагон и искусство войны». Он заявил, что число самоубийц среди ветеранов вьетнамской войны достигло 50 тысяч — почти столько же, сколько было убито на ней военнослужащих! Таковы плоды не только военного, но и морального поражения Америки. Латтвак указал, что американцы, в массе своей, боятся взглянуть правде в глаза. Он выступал на форуме под названием «Каковы последствия Вьетнама?» В предисловии к стенограмме форума, в котором приняли участие видные писатели и ученые, редакция отмечала: «Сейчас много говорят об уроках Вьетнама, но ожесточенные споры о нашей внешней политике в последние годы скорее свидетельствуют, что Вьетнам нас ничему не научил, поскольку у американцев нет единого мнения о его уроках…» А ведущий форума, известный журналист и редактор Джеймс Чейс заметил, что американский опыт во Вьетнаме пронизывает военную, внешнюю и внутреннюю политику США, противоречивые взгляды на роль Америки в мире, словом, всю американскую жизнь.
Некоторые точки над i осмеливается расставить Питер Марин, романист и очеркист, немало писавший о вьетнамской войне: «Эта война разоблачила американские власти как некомпетентные и коррумпированные. Наши солдаты отказывались идти в бой. Наши разведчики осудили свое правительство
Не только ветераны вьетнамской войны, но и все американцы. И потому вьетнамский синдром перерос в «американский синдром».
Далее Марин сказал: «Но левые молчат, а правые закоснели в своей мнимой правоте… Это огромная потеря. Мы могли бы, возможно, поумнеть. Но опыт войны еще не обогатил наш коллективный разум…»
Журналистка Фрэнсис Фицджеральд сказала: «Посмотрите на романы, которые дал нам Вьетнам. Все они очень личностные. Не вышло ни одного романа политического плана после «Тихого американца» Грэма Грина… Американцы все еще рассматривают Вьетнам как проблему для ветеранов — как вьетнамский синдром…»
Публицист Джордж Гилдер пытался протащить шапкозакидательскую точку зрения джингоистов, ура-патриотов, утверждая, что левые ошибаются, утверждая, что все вьетнамские ветераны травмированы чувством вины. По его мнению, большая их часть гордится участием в этой войне, а угрызения совести испытывают лишь те, кто бежал от призыва.
Подводя итоги, ведущий форума заключил, что вьетнамская война расколола Америку, и, несмотря на все потуги, она, подобно шалтаю-болтаю, остается расколотой и при президенте Рейгане, вопреки всем усилиям «президентской рати», что, по-видимому, исключает применение силы за ее рубежами без всенародного одобрения. «Вьетнам был началом конца безграничным американским мечтам — мы проиграли нашу первую войну».
И вот последняя страница дневника Джона Гранта — партизана Сальвадора:
«В беседе с Дайен Сойер, транслировавшейся телевизионной компанией Си-би-си, экс-президент Никсон заклинал американцев: «Помните жену Лота: никогда не оглядывайтесь!»
В декабре 1985 года разразился новый скандал вокруг не только зеленоберетчиков и черноберетчиков, но и всех офицеров и солдат сверхсекретной группы «Дельта». Полковник Бекуит успел уйти в отставку, ведал охраной Олимпийских игр 1984 года в Лос-Анджелесе, собирался создать охранно-сторожевую фирму в этом городе, где 450 юношеских банд, не считая мафии, насчитывают почти… полмиллиона человек, и вдруг этот новый скандал, вновь обливший грязью береты элитных войск и спецслужб.
Началось все с того, что целый ряд офицеров и солдат «Дельты» были неожиданно сняты командованием из отряда, срочно отправляемого на спасение угнанного арабскими террористами круизного итальянского теплохода «Ахилле Лауро». «Герои»-контртеррористы оказались жуликами и ворами. Следствие установило, что эти расхитители — их около сотни — во главе с подполковником Дэйлом Дунканом присвоили около пятисот тысяч долларов, целых полмиллиона из «черных» оперативных фондов вооруженных сил США, выделенных в 1981—1983 годах на тайные операции. За этот срок «Дельта» и приданные ей части затратили кругленькую сумму в 150 миллионов. И разумеется, чаще всего это были не контртеррористические, а контрреволюционные операции — в Никарагуа, например, и в Чили. Но Пентагон вновь поспешил на выручку, приказав военно-судебным органам следствие прервать, а «цвет Америки» отправить на задание в Средиземное море, хотя в списках ЦРУ числится 1500 террористов, совершающих в среднем 800 террактов в год.
А вслед за этим разоблачением последовало еще одно: американская пресса прозрачно намекнула, что элита ЦРУ и спецвойск разворовывает в Пакистане и продает на «черном рынке» оружие, предназначенное для душманов! И, как и в годы вьетнамской войны, тайно наживается на торговле опиумом и гашишем».
…Не могу поверить в смерть Джона Гранта. Слухи о его гибели распространились в самом конце 1985 года, но, может быть, они сильно преувеличены? Ведь не раз прежде его считали погибшим, без вести пропавшим. Может быть, он еще отыщется. До меня доходили и другие слухи, будто его видели в Манагуа, Нью-Йорке, Вашингтоне, даже в Форт-Брагге.
Когда он улетал из Штатов в Сальвадор, он сказал своему адвокату Левитану на прощанье:
— В Сальвадоре я хочу искупить все, что я творил как зеленоберетчик во Вьетнаме.
— Но разве твоя книга не искупила твои грехи? — начал было адвокат.
— Боюсь, что для этого маловато и книги, и бюллетеней, — отвечал Грант.
Слышно, что агент ФБР Левитан не повесился, как Иуда, на осине, а спился. По заданию своих хозяев он долго разыскивал Гранта, но не мог его найти. При всех его слабостях, он не был чужд угрызениям совести.
Сильвестер Сталлоне, не знающий ни стыда, ни совести, выпустил новый суперкинобоевик, стремясь, судя по всему, отравить своей антисоветской стряпней атмосферу после женевской встречи в верхах, пробудившей столько надежд среди всех людей доброй воли нашей планеты.