Барон из МЧС 2
Шрифт:
— Согласен. Только как нам туда добраться?
— Всё есть в памяти твоих солдат. Можно сделать настойку на местность.
— Рано пока. Ты сам видел, какие из них вояки. А у нас явно глубокий рейд в тыл противника получится. Они ж подохнут — постоянно в Круге находиться. Выгорят через несколько часов.
— Раньше же не подохли? Даже покуролесили
— Уверен, тогда Дикие были в более приличном, чем сейчас, состоянии. И не факт, что так уж сильно воевали. Судя по всему, больше прятались. Не! Надо поднатаскать ребят. Время, думаю, у нас есть.
Так, за разговорами я дождался времени побудки. Тихонечко зашёл в блиндаж, а потом, сделав вид, что только что проснулся, рявкнул во всё горло.
— Подъём!
В ответ лишь недовольное бурчание. Только один Морячок вскочил, очумело вращая головой. Это мне совсем не понравилось. Пришлось для каждого бойца исполнить роль индивидуального будильника. Матерящегося, пинающего и обливающего водой.
Вскоре недовольное воинство построилось на улице, дрожа от утренней свежести.
— Плохо. Очень плохо, — начал я воспитательную беседу. — А… Астроном почему не в строю?
— Не знаю, — за всех ответил Пушкин. — Он вроде на посту должен быть. Меня ночью сменял точно.
— Понятно. Быстро ищем, где этот недотёпа дрыхнет! Обшариваем все кусты!
Минут через пять, как я и предполагал, нашёлся автомат Астронома.
— Странно… — задумчиво почесав свою толстую шею, изрёк Жир. — Он на колючке висел… Вряд ли Славик к ней попёрся. Что-то не то.
— Не то? Да совсем беда! — почти натурально изобразил встревоженность я. — Или дезертировал…
— Славик не может. К последним, к кому пойдёт, так это к харкам. И то скорее ноги себе отгрызёт, чем на такое решится.
— Значит, похитили! В плен, как языка взяли! Мне нужно срочно доложить командованию. Да и про вас заодно… Эх, думал историю о вашем Братстве с хорошими новостями принести, но, видимо, не судьба. Извините, парни, но дело серьёзное.
— Подожди! — остановил меня Пушкин. — А если он просто заблудился? Давайте тихонечко поищем? Не стоит сразу поднимать панику.
— Ладно, уговорил, — как бы сдался я. — Выдвигаемся на нейтральную территорию. Аккуратно, по-пластунски. Нефиг, чтобы наши видели лишнюю суету: вопросы задавать потом будут.
Ползём на расстоянии десяти аршин друг от друга. Внимательно осматриваем все воронки и прислушиваемся к странным звукам. Далеко заползать не будем. Аршин на сто пятьдесят. Двести максимум. Дальше опасно. Если обнаружим Астронома, не орать, не вскакивать. Сообщаем мне. Всё понятно?
Глядя, как Дикие пытаются изображать
Скорость, естественно, минимальная у всех. Я бы один сто раз сгонял туда и обратно. Но начинает рассветать. Скоро нас могут заметить.
— Там что-то есть, — прошептал Борзый по рации. — Танк гоблинов. Из него мычание или вой… Не могу определиться.
— Стоять… Лежать рядом! — приказываю я. — Группа, движемся по направлению к танку.
Вскоре все подползли и стали прислушиваться. Действительно, то ли мычание, то ли подвывания. Астронома можно понять: проснуться в не самой приятной компании зелёных — это не мечта всей его жизни.
— Морячок! Быстро проверь, что там такое. Остальным занять круговую оборону. Может быть ловушка.
— Давайте сойдёмся в Братстве? — предложил Жир.
— Давайте без «давайте», боец! А если эта ловушка спецом на вас? Как только раскроете свои способности, сразу же артиллерией гоблины этот квадрат накроют. Замучаемся потом разбираться, какие кишки кому из нас принадлежат. С остальными частями тела будет не лучше.
Моя лекция проняла всех. Дикие, взяв оружие наизготовку, стали всматриваться в туманную даль. Морячок забрался на танк, открыл люк и радостно возвестил.
— Тут Астроном! Связанный, но живой!
— Борзый, помоги Морячку вытащить этого танкиста, мать его за ногу.
— Обязательно за ногу тащить?
— Обязательно с матерью! Выполняй приказ!
Вскоре мы ползём с бесчувственным телом в сторону своего блиндажика. Правда, вначале Астроном был относительно «чувственным», но, увидев нас, от радости сомлел. Уже на месте развязали его, окатили из ведра холодной водой и дали пару минут поистерить.
— Рассказывай! — громко сказал я, для окончательного прояснения мозгов отвесив спасённому неслабую затрещину.
— Не…Не… Не знаю, — заикаясь начал Астроном. — Очнулся… Танк и страшные мёртвые харки! Я такого ужаса никогда не испытывал!
— Очнулся? — интересуюсь, недобро глядя на потерпевшего. — Ты что, спал?
— Слегка прикорнул, — повинился он. — А тут такое…
— То есть гоблины могли из-за тебя вырезать нас всех, если бы им дали задание не языка по-тихому взять, а диверсию провести?
— Я же на чуток!
— Понятно… Ну, что скажете, шестое отделение, — обратился я к бойцам. — По всем уставам это трибунал. Штрафрота у нашего любителя вздремнуть уже была, значит, на каторгу отправится.