Бессмертные
Шрифт:
— Что это были за рыбы?
— Они валялись прямо на берегу. — Мэрилин широко раскрыла глаза, как бы заново представляя себе эту сцену. — Понимаешь, рыбаки вытащили на берег сети и стали освобождать их от рыбы, а ту рыбу, которая не годилась для продажи, они просто отбрасывали. Морские петухи? Что-то в этом роде?
Я кивнул, хотя плохо представлял себе, что такое морской петух. Мэрилин безжалостно кусала губы.
— Они лежали там такие беспомощные, бились о песок, жадно хватая воздух жабрами и ртом, и умирали, — сказала она.
Мэрилин вложила
— Артур долго и серьезно объяснял мне законы рынка, рассказывал, как зарабатывают себе на жизнь рыбаки, которые ловят рыбу для продажи и так далее, а я смотрела, как умирают рыбы, и мне казалось, что я умираю вместе с ними. Поэтому я стала подбирать их одну за одной и бросать в море, хотя это было омерзительно.
Она поежилась.
— Артур некоторое время угрюмо наблюдал, как я спасаю рыбу, затем подошел ко мне и стал помогать, и мы вдвоем побросали в море всю рыбу, которая лежала на берегу… Я была растрогана, понимаешь? Он помогал мне, хотя сам считал, что это глупо, да и не хотел спасать эту рыбу. В ту ночь мы любили друг друга, и я знала, что зачала от него ребенка. — Она кинула на меня горящий взгляд. — Не спрашивай меня, Дэйвид, почему я так решила. Женщины всегда чувствуют это, поверь мне.
— Я верю.
— Нет, не веришь, и ты не прав. — Она глотнула воды и посмотрела в окно. На улице было очень жарко. По тротуару шла женщина, устало толкая перед собой коляску с ребенком. Мэрилин проводила ее взглядом и вздохнула. — Я знала, что забеременела, — сказала она. — И знала также, что мне не удастся родить этого ребенка. Эти умирающие рыбы были каким-то предзнаменованием, ты понимаешь меня?
Я ничего не понимал, потому что не верил в такие вещи, однако согласно кивнул.
— Этот ребенок не должен был родиться, — объяснила она, думая, что я не понял ее.
— Тебе просто не повезло…
— Везение тут ни при чем! — Она крепко сжала под столом мою руку. Ее ладонь была влажная и холодная. — Понимаешь, я недостаточно люблю его. — Должно быть, на моем лице отразилось недоумение, и она добавила: — Я недостаточно люблю Артура, чтобы родить от него ребенка, поэтому ребенок умер.
Я вдруг весь похолодел, но не знал, что сказать, чтобы успокоить ее.
— Ты не виновата в том, что ребенок умер.
— Нет, виновата .
Мы сидели молча, держась за руки. Подошла официантка и подлила нам кофе. На голове у Мэрилин был шарф — дешевый шарф, какой всегда можно купить в магазине “Лэмстонз”. На лице не было косметики, ресницы она тоже не приклеила, брови неухоженные, кожа бледная, перламутровая с голубизной, как будто в синяках. Я не мог отделаться от мысли, что именно так она выглядела бы в этом возрасте, если бы не стала кинозвездой.
— Как Артур переживает все это? — спросил я.
— Он очень мил со мной, но от этого я чувствую себя еще хуже. Ты знаешь, он отложил свою пьесу? Вместо этого пишет
— Он очень внимателен.
Она пожала плечами.
— Да, хотя не знаю. Из того, что он мне показал, я вижу, что героиня в его сценарии — это я сама. Вернее сказать, мой образ в его представлении.
— Ты, должно быть, испытываешь неловкость. Могу себе представить.
— Скажи лучше, боль.
— Сценарий-то хороший?
— В этом-то весь кошмар, Дэйвид. Он давно так хорошо не писал. — Он вздохнула. — Ты был прав. Насчет тех записей в дневнике? Они предназначались для сценария, он писал не обо мне. Он сам мне сказал.
По ее тону я понял, что она не поверила Артуру. Я тоже не верил. Думаю, ей просто нужно было убедить в этом саму себя, чтобы хоть как-то наладить семейную жизнь.
— Ты будешь сниматься в фильме по этому сценарию? — спросил я.
— Наверное, — ответила она без особого энтузиазма. — Когда-нибудь. Там есть роль для Гейбла, роль ковбоя. Я всегда мечтала сняться вместе с Гейблом. — Она опять вздохнула. — Но сначала я сделаю другой фильм, иначе я сойду с ума.
— А я думал, тебе нравится быть домохозяйкой.
Она бросила на меня раздраженный взгляд.
— Я не собираюсь все жизнь мыть тарелки, Дэйвид, если ты это имеешь в виду, — резко сказала она. — Билли Уайлдер обещал прислать мне сценарий. Там для меня есть роль девушки, которая убегает от мафии с двумя парнями, переодетыми в женщин… Артур считает, что мне будет полезно сыграть в комедии.
— Я думал, ты ненавидишь Уайлдера.
— Так оно и есть. Но он знает, как работать со мной, а после съемок с Пробковым Мундштуком я больше не собираюсь тратить время на режиссеров-дилетантов. — Рассказывая о своих творческих планах, она несколько приободрилась. — А ты чем занимаешься сейчас? — спросила она.
— Работаю. Развлекаться практически некогда, — ответил я. — Но завтра я вылетаю в Вашингтон.
— Как бы мне хотелось поехать с тобой.
— Это не так-то легко сделать. Я еду туда, чтобы присутствовать на слушании в сенатской подкомиссии, где будет давать показания Хоффа. Для Бобби Кеннеди это исключительно важный момент.
— Да? А я ничего не знаю.
Я коротко рассказал Мэрилин о том, что мне было известно: о том, как обливался потом Дэйв Бек, когда Бобби буквально забросал его вопросами, о кипах документов с показаниями свидетелей и уликами (многие из них были получены не без моей помощи), которые доказывали виновность Бека и его дружков.
— Меня все это очень пугает, — сказала она.
— Хоффа? Профсоюз водителей? Это чисто политический процесс. Кого-то сажают в тюрьму, кого-то переизбирают — таковы уж правила игры.
— Это опасно. Я говорила об этом Джеку.
— Он знает, что делает, Мэрилин.
Она с раздражением покачала головой.
— Нет, не знает. Пожалуйста, скажи ему, чтобы он был осторожен. Очень осторожен!
— Скажу.
Я видел, что она не верит мне.
— Передай ему, что я очень хотела бы иметь от него ребенка.