Бей и беги
Шрифт:
— Если мы не упустим эту работу, Джо, я уж прослежу, чтобы ты получил прибавку.
— Каковы перспективы? Он больше не заговаривал об этом?
— Говорил. Вчера вечером. Думаю, дело в шляпе. Он спрашивал, как скоро я смогу собрать деньги.
— Ты думаешь, это стоит того, Чес, вкладывать деньги в его дело?
— Уверен. В Нью-Йорке дела плохо идти не могут. А при моем вкладе мне будут принадлежать пять процентов от прибыли плюс зарплата. Надо быть сумасшедшим, чтобы не воспользоваться таким случаем. Кроме того, я буду вести дело более или менее
— Да, тут нечего раздумывать, — сказал Джо. — Пять процентов прибылей! Этак ты станешь богачом, Чес!
Я сжал руль. «Я могу стать богатым, если меня не накроют, — подумал я. — Я, может быть, даже могу стать настолько богатым, чтобы забрать у Айткена Люсиль».
— Очень многое зависит от того, как мы справимся с работой здесь, Джо.
— Как скоро ты достанешь деньги?
— Я сказал своим маклерам, чтобы они продавали акции. Через несколько дней у меня будут деньги. На бирже сейчас как раз подходящая ситуация. Мне немного повезло, а вообще могло прижать.
Я притормозил, когда мы подъехали к остановке.
— Спасибо, Чес, — сказал Джо, выходя из машины. — Может быть, в грядущие светлые дни я смогу купить у тебя эту машину, — продолжал он, похлопывая «кадиллак» по крылу. — Ты в Нью-Йорке сможешь купить себе «эльдорадо». Подумай, может, продашь мне эту?
— Подожди, деньги надо сначала получить, — сказал я, улыбнувшись. — Но возможно, и продам. Ну, пока. Хорошего уик-энда.
Я быстро поехал к своему бунгало.
Без одной минуты девять я остановился у тяжелых ворот Гейблз. Люсиль стояла в тени, поджидая меня. Она проскользнула на место водителя, а я передвинулся на соседнее.
— Привет, — сказала она, улыбнувшись мне. — Вы замечательно пунктуальны. Нравится мой наряд? Я оделась так специально для вас.
— Он ужасен, — сказал я. — И вы тоже ужасно выглядите.
Она радостно засмеялась.
— Вы действительно так думаете?
— Да. — Может быть, в моем голосе прозвучало что-то, что удивило ее. Во всяком случае, она бросила на меня быстрый взгляд, но мое лицо было в тени, и она не могла разглядеть его.
— Ну, а куда же мы поедем? — спросила она. — Давайте к морю.
— Хорошо.
Этим вечером у нее, видимо, не было настроения ехать быстро. Она двигалась со скоростью двадцать пять миль в час, не убыстряя и не замедляя хода машины, и на этой скорости вела очень хорошо.
Мы свернули на боковое шоссе и медленно ехали по пыльной дороге, а затем, резко повернув, увидели впереди огромный песчаный пляж с пальмами и море, сверкавшее в лунном свете как зеркало.
— Чудесно, правда? — сказала она. Это были первые ее слова с тех пор, как мы отъехали от Гейблз. — Вы не представляете, Чес, как я наслаждаюсь! Это совершенно особое чувство. Я могу водить, да? Я ведь уже хорошо вожу, правда?
— Неплохо. Но прежде чем сдавать на права, надо еще попрактиковаться.
Мы выехали на дорогу, окаймлявшую пляж. Она притормозила, вывела машину на
Я сидел неподвижно, сжав руки, а сердце у меня бешено колотилось.
— Я хочу искупаться, — сказала она, выключая фары. — Вы будете? — Это было неожиданно и удивило меня.
— Вы же собирались учиться водить? У нас не так много времени. Уже без двадцати десять.
— Я сказала Роджеру, что иду в кино. Он ожидает меня обратно не раньше полуночи. — Она открыла дверцу и вышла на песок. — Здесь совсем никого нет. Пляж в нашем полном распоряжении. Если не хотите купаться, подождите меня в машине.
Она побежала к группе пальм.
Некоторое время я наблюдал за ней из машины. Что это, думал я. Уж наверное, она не привезла бы меня на этот пустынный пляж, если бы не предполагала определенного развития наших отношений. Где-то в глубине шевельнулось предостережение самому себе. Ты валяешь дурака с женой Айткена, сказал я себе. Не остановишься сейчас, будешь проклинать себя всю жизнь.
Но победить себя мне не удалось. Тяжело дыша, с колотящимся сердцем, я вылез из машины.
Люсиль стояла у пальмы. Вот она нагнулась, чтобы снять туфли, потом расстегнула молнию на платье и выскользнула из него. На ней был закрытый купальник.
Я обошел машину, открыл багажник, взял пару полотенец и плавки, всегда лежавшие у меня там. Раздевшись за машиной и оставив на песке одежду, я побежал за ней и догнал, когда она медленно шла к воде. Когда я подбежал, она обернулась и улыбнулась.
— Я так и знала, что вы придете. Я вам кое-что расскажу. Я всегда хотела купаться ночью при луне, но Роджер никогда мне этого не разрешал. Он считает, что это опасно.
— Кажется, вы делаете все, что нельзя, и все это со мной.
— Вот поэтому вы мне так нравитесь.
Потом, вдруг бросившись бежать, она пересекла полосу песка и плюхнулась в воду. И если водить она только училась, то плавала отлично.
Когда мы вышли из воды и направились туда, где она оставила свою одежду, она вдруг сказала:
— Что вы делаете завтра, Чес?
— Не знаю… Ничего особенного. Может быть, поеду играть в гольф.
— Я думала, может быть, мы можем встретиться? Меня пригласила себе подруга, но я могу отменить этот визит, и мы поедем куда-нибудь за город.
Теперь мы стояли в тени пальм. Я взял одно полотенце и протянул ей. Потом взял второе и стал вытирать волосы.
— Нас могут увидеть, — сказал я и сел на песок. Она стояла рядом, вытираясь.
— Мы будем осторожны. Я стану приезжать к вам на велосипеде, и мы можем держаться подальше от шоссе.
Я поймал себя на том, что в волнении комкаю полотенце.
— Думаю, что нам лучше не встречаться днем, Люсиль. Нас могут увидеть.
Она бросила полотенце и села рядом со мной. Потом обхватила руками колени и подтянула их к подбородку.
— Нескладно, да?
— Да, конечно.
— А хорошо было бы уехать куда-нибудь на машине на целый день! Мы могли бы устроить пикник. Может быть, рискнем?