Битва пророков
Шрифт:
Оппонирующая сторона, под одобрительные аплодисменты и визги в студии, заявляла, что их долг захоронить сограждан, что только последний негодяй способен бросить погибших гнить в грязи под открытым небом. Что потомки нам этого не простят. Один популярный диджей решил прямо сейчас начать организовывать армию волонтеров и сбор средств. Топ-модель, изящно прослезившись, предложила свои бесплатные услуги для привлечения спонсоров.
Сенатор убеждал, что волонтеры принесут заразу на остальную территорию Америки, что на каждого волонтера придется по сотне трупов, что страна превратится в один сплошной чумной барак. Если открыть хоть кому-то доступ в пострадавшие регионы,
После этих слов, держась за руки, студию эффектно покинули двое возмущенных тележурналистов, которым их нравственные принципы не позволили более находиться в одном помещении с таким человеком. Они воззвали к христианским чувствам и ушли под аплодисменты зрителей.
Звонки в студию были как на подбор – «Сенатор не может называться американцем!», «Это маньяк с больной фантазией!», «Если бы его семья была там?!» А ведущий взахлеб восхищался уникальными достоинствами американского народа, который способен на чудеса в трудную минуту, способен сплотиться для достижения высокой, нравственной цели и так далее…
Беловски подумал: если Бог хочет наказать, он лишает разума…
Наутро во время завтрака было решено двигаться в сторону Африки, так как, связавшись с группировкой вспомогательных кораблей 6-го флота США, которая на всех парах возвращалась в Америку из Индийского океана и имела приказ нигде не задерживаться и не отклоняться от маршрута, летчики поняли, что рассчитывать на нее не приходится. Группировка пройдет далеко от них. Гражданские суда, как и предполагалось, не спешили в Атлантику и предпочли задержаться в Индийском океане, прикрываясь самыми невероятными причинами. Хотя и так было ясно, что самая основная причина в том, что в этом океане арабы точно ничего взрывать не будут.
Продовольствия и воды на катере было достаточно, имелся даже небольшой опреснитель. Если экономно питаться, то пару месяцев вполне можно прожить. Единственная проблема – топливо. Бот был оборудован новейшим, сверхэкономным двигателем, компьютер которого подстраивался к любому виду горючего. Но запасы его все равно были ограничены. Их не хватило бы и на треть пути. Поэтому решено было максимально использовать попутные ветра и течения. Благо, что на крыше бота можно было установить небольшие пластиковые паруса.
Так прошло несколько дней. Погода постепенно прояснилась, качка успокоилась, и большая оранжевая мыльница, с тремя американскими летчиками, потихоньку ползла к Африке. Единственное, что поначалу мешало, так это запах протухшей рыбы и морских животных, трупы которых в большом количестве плавали на поверхности океана. Но постепенно к нему привыкли, да и самой дохлятины становилось все меньше и меньше. То ли природа взяла свое и пропустила ее через миллионы пищеварительных систем разных организмов, то ли она утонула. Так или иначе, кошмарные ощущения первых дней стали проходить.
Морское путешествие – это довольно скучное занятие. Пейзаж за окном весьма однообразный, поэтому развлекаться приходилось только Интернетом. Беловски целыми днями лазил по мировой сети и знакомил попутчиков с новостями.
НАТО не спешил с ответным ударом, ограничиваясь одними угрозами и обещаниями. На всем фронте боевых действий на Ближнем Востоке воцарилась тишина, временное, спонтанное перемирие. Казалось, мир замер в ожидании дальнейших событий, но каждый готов моментально среагировать на малейший шорох, как ковбои в старых вестернах. Поэтому, видимо, никто и не шуршал…
Главы воюющих государств согласились на переговоры в Москве, где был наведен абсолютный порядок. Во всех префектурах и районных управах расположились штабы народных дружин, наделенных широкими полномочиями, которые совместно с милицией и армейскими патрулями контролировали всю территорию столицы.
В целях обеспечения безопасности лиц неславянских национальностей было решено реструктурировать рынки, создав на них базы оптовых закупок. Таким образом, все желающие реализовать свои товары, делали это в кратчайший срок и совершенно беспрепятственно, но по фиксированным, более низким ценам. Затем эти товары под четким санитарным контролем выставлялись на продажу на тех же самых рынках, только продавали не раздражающие населения лица, а продавцы государственных торгующих предприятий. Эти предприятия были созданы буквально за несколько часов во всех городах России. Штат продавцов был моментально набран из тех же самых украинок, которые и работали за прилавками этих рынков.
К удивлению организаторов, на следующее же утро у ворот баз оптовых закупок выстроились километровые очереди машин с номерами рязанского, тульского, владимирского, липецкого и прочих ближних регионов.
Уровень преступности сократился в разы. Милицейские сводки «пестрели» дорожными происшествиями, разбитыми стеклами в школах и пропажами собак. Продажа алкоголя на период военного положения негосударственным организациям была запрещена, товар было предложено поместить на неопределенный срок в специальные хранилища, где заодно можно было его сдать государству по оптовым ценам.
Но самые интересные новости касались массовых явок с повинной тысяч граждан разного достоинства и положения. Каяться на Лубянку приходили и простые консьержки, и таксисты, и министры, и редакторы, и генералы, и даже борцы за права животных. Эпидемия раскаяний обрела характер снежного кома. Телевидение и Интернет регулярно показывали самые настоящие очереди, где раскаявшиеся наперебой давали интервью, торопливо выкладывая самые ужасные подробности. И каких знаменитостей там только не было, каких мастей и окрасов! Матерые коммунисты, завсегдатаи митингов и манифестаций и записные борцы за либеральные ценности паслись на одном лугу, как лев с агнцем в райских кущах. Западные каналы и новостные порталы начали было привычную бодягу про охоту на ведьм, шпиономанию, возврату к 37-му году в России, но Президент решительно отмел эти домыслы, указав на добровольный характер этого явления.
В ожидании переговоров в Москве, мир подсчитывал потери. Из крупных стран больше всего пострадали США, Франция, Португалия, Ирландия и Великобритания. Многие мелкие островные государства перестали существовать. Практически все Атлантическое побережье, как и предполагалось, начало разлагаться. Прибрежные воды кишели телами, трупный яд которых отравил флору и фауну. Правительствам пострадавших государств, пришлось оградить отравленные территории санитарными кордонами, несмотря на возмущение общественности. Они оправдались тем, что это вынужденная, временная мера. Армейским соединениям на границах зоны бедствия регулярно приходилось открывать огонь по толпам пытающихся пробиться в свои города за оставленным там имуществом людей, а военные вертолеты барражировали над руинами, расстреливая, как волков, мародеров.