Брат, останься в живых
Шрифт:
Отшельник задумался. А не продешевил ли он – триста баксов за голову? Может, до пяти сотен цену поднять? Ведь не бомжей каких-то делать надо, а мужиков с отличным здоровьем...
– Эй, смотри, какую лодку везут! – показал на дорогу Чукот.
– Ля буду, тачила знакомая! – всколыхнулся Самоха.
Отшельник кинул взгляд на дорогу и увидел зеленый камуфляжной раскраски «уазик». Он достаточно хорошо разбирался в автомобильной малярке, чтобы по достоинству оценить эти художества. Такую раскраску могли сделать только мастера, с помощью дорогой аппаратуры... Так что ошибиться было невозможно. Это был тот самый «уазик», который вчера
Машина тянула на буксире специальный прицеп, на котором была закреплен небольшой, сияющий лаком катер метра четыре-пять в длину. Но, несмотря на это, «уазик» шел на приличной скорости, поэтому Отшельник не успел разглядеть лицо сидящего за рулем мужчины. Но нутром он почувствовал, что это его клиент.
– А ну-ка, по коням, братва! – скомандовал он.
Тем же нутром он чувствовал, что сегодня ему обломится удача.
Никита рассчитывал купить обычную лодку с мотором на корме. Но выбор превзошел все его ожидания. Магазин предлагал к продаже самый настоящий глиссер на подводных крыльях. Не самый большой, но для рыбалки самое то, что нужно. Словом, отличный вариант. Дорого, правда. Но Никита брал деньги с запасом, поэтому их с лихвой хватило для того, чтобы рассчитаться...
Долгая и нудная процедура оформления позади, лодка уже на прицепе, осталось только довезти ее до села. А там они в удобном месте со Стасом спустят ее на воду, подведут к дому. А завтра Никита наймет плотников, которые соорудят пристань и даже гараж...
Первое время Стас молчал. Заговорил только после того, как машина выехала за город.
– Хорошая лодка. Но дорогая... – в раздумье сказал он.
Никита уловил в его словах намек на некоторые обстоятельства.
– Дорогая. Но я могу позволить... И дом в ближнем Подмосковье могу себе позволить. Но мне здесь больше нравится... Ты это хотел услышать?
Стаса заметно смутила его резкость.
– Да нет, – неопределенно пожал он плечами.
– Иногда мне кажется, что ты меня в чем-то подозреваешь...
– Ерунда... Стоп! – спохватившись, хлопнул себя по лбу Стас. – Совсем забыл! Серафима вина хорошего просила купить. А у нас в сельпо только водка и бормотуха яблочная...
– Тут я кафе у дороги видел. Может, там есть?
Минут через десять они подъезжали к солидному на вид зданию, в котором размещалось кафе. Асфальтированный подъезд, вымощенная плиткой площадка-парковка, тяжелые резные двери, просторное помещение с кондиционированным воздухом, богатый бар, столики и стулья с хромированными ножками. В общем, чувствовался стиль. А вот с клиентурой не все ладно – ни одного посетителя. Только две девушки в передниках за столиком возле барной стойки. Одна что-то в пишет в тетрадке, другая курит. Никита определил в них официанток и очень удивился, обнаружив полное равнодушие к собственной персоне. И на Стаса ноль внимания. Такой вот ненавязчивый сервис по-русски.
– Девочки, ау! – Стас первым потревожил их покой.
– Что надо?
– Нам бы вина...
– Какого?
– Ну, если есть «Шато Латур»... – начал было Никита.
– Чего? – бесцеремонно оборвала его лениво поднимающаяся официантка.
– Или «Шато О-Брион»...
Никита очень сомневался, что это заведение могло позволить себе бутылку
Каждому досталось по два пакета поклажи.
– Зачем так много? – спросил Стас.
– Запас карман не тянет...
Если честно, Никита и сам не понимал, зачем он взял так много спиртного. Ведь он же не алкоголик и никогда им не был. Видать, хорошее настроение всему виной...
Чтобы выйти на улицу, нужно было пройти через темный тамбур. Никита и в мыслях не допускал, что там может скрываться опасность. Но как же он ошибался... Откуда-то со стороны метнулась чья-то тень, и в тот же момент что-то длинное устремилось к его голове. Он попытался было закрыться рукой, но тяжелый пакет затормозил движение. Когда он догадался выпустить его из рук, было уже поздно. Что-то тяжелое и очень прочное со всей силы обрушилось ему на голову и вышибло из тела дух...
Не будь Отшельник наикрутейшим пацаном, он бы с трудом поверил в свою удачу. Но ему нет равных как минимум на сотню миль в округе, поэтому он верил в нее. Да и как не верить, если оба «уокера» лежат на полу без признаков жизни. Одного вырубил сам Отшельник, другого – Чукот. Разом взмахнули битами, разом обрушили их на вражьи головы. Те даже понять ничего не успели, как валялись у них под ногами...
– Блин, столько бухла! – расстроился Укроп.
Отшельнику и самому было жаль загубленного пойла. Сколько бутылок побилось в брошенных пакетах, не счесть. Но все же несколько уцелело.
– В машину тащите! – распорядился Отшельник.
Недолго думая, Укроп вытащил из одного пакета две целые бутылки и рванул на выход.
– Дебил! Мужиков в машину тащи!
В тамбур выскочила взлохмаченная официантка.
– Что здесь такое? – взвизгнула она.
Отшельник разговаривать с ней не стал. От всей души приложился битой к ее голове. Девчонка отлетела к стене и замертво сползла на пол.
– Ты ж ее убил! – ошалело протянул Чукот.
– Всех в машину! И эту!..
От девки избавились по дороге в город. Сбросили ее с моста в реку. Прицеп с лодкой загнали в укромное место, там и оставили в надежде на лучшие времена, когда можно будет беспрепятственно загнать товар в полцены. Машину с живым товаром ночью пригнали в город. «Уокеры» уже подавали признаки жизни, но еще не совсем пришли в себя. Но в любом случае говорить они не смогли бы, потому как рты были заткнуты кляпами. И если б не это, все равно у них не было бы возможности общаться друг с другом. Один находился в салоне машины, другой валялся в багажнике. И на головах мешки, чтобы закрыт был обзор. Руки-ноги крепко связаны...
– А может, грохнем их? – спросил Пахарь. – Чо с ними волындаться?
Отшельник и сам склонялся к такому решению. Заглушить их обоих и под грузом сбросить в воду. Но ведь Мурад обещал деньги.
Мурад не заставил себя долго ждать. Подъехал на своей машине, осмотрел товар.
– Неужто те самые? – засомневался он.
– А тебе не все равно? – хмыкнул Отшельник.
Он уже отмыл свой авторитет в глазах пацанов. А это самое главное. От Мурада ему нужны были деньги, а не признание.