Бродяги. Путь Скорпиона
Шрифт:
– Колдун, – сощурился Тамаз. – Почему не вошёл в шатёр со всеми, почему не напал на нас?
– Боится, – ответил с ходу Ориоль. – И правильно делает. У меня для таких, как он, всегда готов сюрприз. А ещё он слаб, его сила почти иссякла.
– Дай нам полчаса, и мы с Яго обшарим все рощи. Он творит своего змея где-то неподалёку.
– Полчаса? – клоун хмыкнул. – Будешь искать его там двое суток и не найдёшь. Этот умеет накладывать миражи и запутает в трёх соснах. Пусть смотрит. Меня не колдун беспокоит, а это. – Ориоль сунул руку под овечью телогрейку,
Маленький человек взял в руки гром-оружие, повертел в детских мозолистых ручках, откинул барабан, заглянул внутрь, посчитал количество отверстий, беззвучно щевеля губами, и ответил:
– Таких не встречал, только похожие. Нынче эти штуки тащат со стороны Чёрной Язвы чернокопатели и бедолаги из тех, кто смог выбраться. В том оружии, что я прежде видел, заряд всего один и надобно фитиль поджигать. А этот целых пять раз разит. Однажды, Ори, им уже воспользовались.
– Такое дело, други, – вздохнул клоун, хлопнув себя по коленям, – чуть помедлили бы мы сегодня – и четверо из наших лежали бы закопанные в песке. А вы ведь знаете, как я не люблю отменять представления…
Он по-отцовски поцеловал девушку в лоб, погладил её по волосам:
– Слава нашей Ру-Ру. Быстрой и точной.
Гимнастка чуть улыбнулась, не открывая глаз.
– И всё-таки времена настали смутные, – продолжил Ориоль. – Искусство наше ничего не стоит, пока такие, как Циклоп, владеют оружием древних. Хотел бы я знать, откуда он его достал?
– Ясно откуда, со дна Чёрной Язвы. – Великан посмотрел в кувшин, перевернул его, выливая остатки воды себе на голову, зафыркал. – Такое великое было землетрясение, что лезут из чрева земли сокровища. А отчаянный люд тянет его из трещин.
– Так-то оно так, Зубрик, – согласился лилипут. – Но только не думаю, что Циклоп отважился ходить туда, откуда никто не возвращается. Кишка тонка.
– Но Скорпион же пошёл.
– Наш Клешнявый – сумасброд. Это другое.
Ёркель обхватил рукоять гром-оружия обеими ручками и прицелился в небо:
– А что, Ори, не сбить ли мне ту глазастую тварь, что следит за нами из облаков?
– Не надо, малыш. А то тебя отбросит в рощицу, как с той пукалкой, что тебе подарил Клешнявый. Ещё, чего доброго, сломаешь шею колдуну.
Они расхохотались.
– Колдун следит не за нами, – прошептала Ру-Ру. Её большие глаза распахнулись, и в них отразился студёный рассвет. – Он ищет мальчишку, которого мы чудом не убили вместе с остальными. Кстати, что нам теперь с ним делать?
Она оглянулась в сторону повозок, где на шкуре лежал раненый юноша-альбинос. Голову ему перевязали чистой тряпицей и дали дрём-травы, чтобы он не стонал. Теперь ученик колдуна спал.
– Белёсый держал меч в руке и сидел на коне, – высказался Тамаз. – В его возрасте я уже ходил в разведку и убивал врагов. Так что никакой он не мальчик. Знал, что делает. Добить, и в яму. К остальным.
– Тамаз, дружище, я тебя не узнаю, – Ориоль снова толкнул палкой полено, которое никак не желало сгорать и вываливалось из костра. – Понимаю, что ты не любишь Гончих и им подобных, но добивать раненых… Нет, таким мы не занимаемся.
Близнец сорвал стебелёк дикого злака, сунул в рот, горько усмехнулся.
– Наших врагов это не смущало. И где теперь мы, а где они?
Присутствующие переглянулись. Яго многозначительно выгнул бровь.
Клоун медленно поднялся на ноги. И тут все остальные тоже поднялись. Включая Тамаза, хотя никакой команды вставать не прозвучало.
– Белёсый связан с колдуном клятвой, – спокойно сказал Ориоль, отряхивая штаны от прилипших листиков. – Пусть вернётся к нему. Иначе за нами до самого Горького моря будет тянуться хвост. Надеюсь, никто не хочет, чтобы колдун читал ваши мысли и путал сны?
– Хвоста не будет. Но враги всё равно останутся за спиной, – возразил Тамаз. – Они придут за нами. Не сегодня и не завтра, но придут.
– И мы их встретим, как обычно, – пожал плечами клоун. – Ну и ладненько. Сбор!
И снова, словно по какой-то тайной договорённости, все члены команды задвигались, заработали слаженно и быстро, собрали вещи, затушили костёр и направились к повозкам.
Первые красные лучи солнца осветили фигурки циркачей, превращая их в ожившие гранатовые статуэтки.
Ру-Ру коснулась локтя Ориоля, её глаза взволнованно заблестели, голос сделался вкрадчивым.
– Ори, близнецам ты запретил, но мне ведь позволишь съездить к границе? Встретить его. Ты же знаешь, если он кого-то нашёл, ему нужна будет помощь. И я, я просто не выдержу. Я так долго ждала…
Её рука задрожала.
– Нет, – ответил клоун твёрдо. Но видно было, что эта твёрдость даётся ему тяжело. – Нет, Рузиль. Доверься ему. И давай следовать плану.
– Я не могу просто сидеть и ждать. Не могу! – вскрикнула она.
– Ты ждала много месяцев, – добавил он потеплевшим голосом. – Осталось подождать ещё немного.
– Может, он сгинул. Может, погиб… И она тоже…
Ориоль закрыл ей рот своей большой тёплой рукой.
– Только не Гаспар. Только не наш Клешнявый. Нет. Он жив.
– Да откуда ты знаешь?
– Чувствую.
Он улыбнулся, обнял её и зашагал вперёд, туда, где пестрел в рассветных лучах раскрашенный цирковой фургончик.
Когда над равниной взошло солнце и прозрачный змей растворился в вышине, даря колдуну последний взгляд на удаляющийся обоз, Моргред поднялся с земли.
Превозмогая жгучую боль в суставах, он заспешил, почти побежал к телу юноши, который неподвижно лежал на песке.
Необычная бледность и усталость последних дней сделали лицо Анемеда почти прозрачным, мертвее мёртвых. Но колдуна это не сбило с толку. Дрожащими руками он снял с пояса инкрустированную яшмой табакерку, щёлкнул замочком, нашёптывая: «Сейчас… Сейчас, мой мальчик», сунул под нос юноше нюхательную соль.