Четырехкрылые корсары
Шрифт:
Никифор Аверкиевич не выдержал и перебил меня в обычной своей манере, складно сложенной присказкой:
— Так ведь никакого нет в осах полезного свойства. Ни меду, ни воску. Одно беспокойство!
Я возразил, упомянул о значении сравнительной биологии, сослался на недавно полученную в Киеве книгу американского натуралиста Рейнгардта о сфексах, о «глупом ученом» — осе аммобии, о повадках филанта…
— О филанте интересно бы почитать, — признал инструктор.
Но я продолжал отстаивать свою мысль о пользе широкого подхода, говорил о шмелях, муравьях.
Старый пасечник вновь меня прервал, заметив:
— Оса
Тут инструктор взял сторону хозяина:
— Никифор Аверкиевич не один такого мнения. Вы, может, и не помните, я попрошу принять во внимание такую строчку: «Оса. Заметили ли вы, читатель, какое злое лицо у осы?» И знаете, кто написал? Иван Сергеевич Тургенев. Между прочим, большой знаток и любитель природы! А еще: «Она жалится не как пчела, а как оса, потому что пчела ужалит да и умрет, а осе ужалить ничего не стоит». Опять не кто-нибудь, Тургенев.
Да это к вопросу отношения не имеет, — не сдавался я. — У Аксакова и не то прочитать можно. Как раз профессор на лекции привел пример: «Вместо ожидаемой бабочки является отвратительная оса…» Отвратительная! А написано о ком бы вы думали? О наезднике! Можно сказать, о самом изящном среди перепончатокрылых, да еще и о важном губителе насекомых к тому ж. А враги наших врагов, — напомнил нам профессор, — наши союзники. Так к ним и надо относиться».
Впрочем, дискуссия наша за чанным столом ничем, разумеется, не кончилась. Разговор перешел вскоре на другие темы, а когда я стал прощаться, инструктор, оставив за собой последнее слово, посоветовал:
— Не поленитесь, товарищ студент, будете разные книги читать, примечайте, что люди об осе думают, и сами подумайте: почему все против них?
Много лет прошло с тех пор, как мне был дан этот совет, и не слишком, признаться, строго я его придерживался, но разных выписок насчет ос собрал изрядно. Действительно, в большинстве они были неприязненные, а то и откровенно враждебные.
В детской книге попалось мне описание жизни первобытного племени. Очень ярко изображена была сцена у костра: люди в звериных шкурах разделывают добычу, доставленную к стоянке, и отбиваются от падких на мясное ос. Осы гнездятся где-то здесь же в пещере, под ее каменными сводами. Уж не в те ли доисторические времена уходит корнями опасливое отношение человека к осам?
Так или иначе, оно постоянно подкреплялось собственным опытом.
Вспомнить можно хоть себя самого в том возрасте, когда уже предпринимаешь первые экскурсии во внешний мир, осваиваешь окрестности родного дома.
.. Волшебное, сказочно прекрасное августовское утро сияет голубизной неба, залито горячим золотом лучей. Ты в саду среди огромных деревьев, на которых янтарем и румянцем светятся яблоки, желтые груши-лимонки, сизые, с куриное яйцо сливы. Но очень уж они высоко, а ты, кроме того, воспитан в строгих правилах и усвоил: сад — хозяйский, сбивать с деревьев плоды ни-ни! Другое дело — падалица, на нее запрет не распространяется. Ты вправе воспользоваться счастливой находкой и, бережно подняв ее, оглядываешь: не гнилое ли? Червоточины не в счет…
На снимках:
Но тут, на счастье, тебя настигает мать. Хорошо, она сразу спохватилась: калитка в сад открыта! Мать уводят тебя на кухню — подумать, какой она была тогда молодой… — и ножом располовинивает плод, чтоб показать, чтоб на всю жизнь запомнил: внутри червоточины, во весь рост вытянувшись, шевелится, сосет сладкую мякоть оса.
— Ты понимаешь, что бы произошло, если б ты это попробовал надкусить? Помнишь, что было с Женюшей, когда она схватила столовую ложку варенья, в котором оса увязла? Забыл то страшное стихотворение, которое дядя Павел тогда сочинил: «Оссса-ззззлодейка ужжжалила в язззык бедняжжжку Жжжженю. Болль осссслепительна. Ужжжасссно жжженье…»? Забыл, когда «скорая» с доктором приезжала, укол делали? Не маленький уж. Пора такие вещи понимать!
Теперь я не только не маленький, но успел и состариться и, к примеру, об осах успел узнать даже больше, чем многие друзья и знакомые.
…Когда сейчас замечаю в воздухе какую-нибудь сколию, то вижу: летит, сверкая желтыми бляхами, рыжехвостое создание, в котором нет ничего похожего на того пластинчатоусого жука, на чьей личинке прошлым летом выкормилась эта сколия.
…Когда вижу изящную аммофилу в нимбе из жемчужного блеска прозрачных крыльев, бросаются в глаза все отличия ее полета от полета той ночной бабочки, что вывелась бы из гусеницы, послужившей в прошлом живым кормом для аммофилы… А ведь гусеницы бабочек-ночниц в большинстве своем вредители растений.
…Или стоит увидеть лярру, которой в книге посвящена целая глава, перед моим взором проходит чудесное перевоплощение: жизнь и силы боящейся солнечного света грузной, мрачной медведки с ее загребущими передними ногами вливаются в легкокрылое, стройное, тонконогое создание…
.. А уж обыкновенная желтожилетная бумажная оса, всем нам с детства известная, каждая вскормлена горстью всевозможных летающих, ползающих, прыгающих, землероющих насекомых, добытых матерью или сестрами осы.
Чтоб вырастить одно взрослое насекомое, иные осы доставляют молоди десятки жучков, гусеничек, сотни тлей. Общий вес их во много раз превосходит вес самой осы. А надо учесть, что многие уничтожают жертву в возрасте гусениц, личинок, даже в яйце — значит, до того, как вредитель успел закончить развитие и нанести ущерб растениям или животным.
Как странно, что все это так мало, в общем, известно.
На «осиных» полках моей библиотеки хранится среди других изданий складывающаяся брошюрка, американский буклет, изданный впервые и 1914 году Вашингтонским университетом и департаментом земледелия. Это брошюра профессора Роже Акре и доктора Артура Ренана об осах. Недавно, больше чей через полвека, буклет Акре и Ренана переиздан тем же университетом и той же службой агрономической пропаганды департамента. Это издание я и получил. В буклете описаны приметы желтожилетных веспа и ос-полистов, рассказывается об их нравах и образе жизни, о гнездах, даются советы, как помочь ужаленным, напечатан даже план устройства ловушки с отравленной приманкой для ос, которую можно спокойно оставлять под открытым небом: к ней не смогут добраться ни звери, ни птицы, ни тем более дети.