Чуду не слабо
Шрифт:
– Я помогу, – подхватился Леший, по-прежнему чувствующий себя довольно неловко.
Рада передернула плечиками, подскочила, поправляя кудри.
– И я.
– Нике помоги, – предложил Вовчик, но она будто не слышала, всеравно увязалась за парнями.
И так и терлась, как кошка возле Лешего, бросая на него зазывные взгляды, норовя прикоснуться, будто невзначай. Больше мешала, чем помогала, пока Ольховский выкладывал из холодильника на стол все, что можно было перетащить в квартиру напротив. Попытки привлечь внимание выглядели довольно неуклюже. Они умилили бы того, кто и сам положил глаз на девушку, но Лешего
– Алексей, а ты где учишься? – между делом поинтересовалась Вакулина.
– В аграрном.
– Фермером будешь? – хохотнула Радка.
– Ветеринаром.
– А с Вовой как познакомился?
– В группе одной играем.
– Ты еще и музыкант, значит, – девушка восхищенно распахнула глаза, но потом, видимо, сама поняла, что немного переигрывает, и, выбрав со стола банку с оливками, ушла, покачивая бедрами, словно индийская красавица.
– Чего ей от меня надо? – шепнул Леший.
– А ты её спроси, – пожал плечами Ольховский. – Прямо, по-мужски. Может, ответит, – и усмехнулся.
Но спрашивать не пришлось. Вакулина сама все объяснила: вроде бы полушуткой, но при этом, довольно серьезно глядя на Лешего, заявила, что раз брошенная во время Крещенского гадания туфля попала прямо ему в лоб, то, значит, он ее суженный, как ни крути. Что именно она подразумевает под словом «суженный», Радка пояснять не стала, типа, все люди взрослые, сами все понимают.
Мнение парня по этому вопросу ее, похоже, не волновало. Однако особо радостным от перспективы обзавестись девушкой тот не выглядел, но и против не высказался, просто решил, что это все причуда на вечер, а потом Вакулина наиграется, остынет, посмотрит на него повнимательнее и решит, что есть парни поинтереснееи пообщительнее.
Больше, похоже, никто никому никого не нагадал, во всяком случае, таких заявлений не высказывал. Зато ребята организовали довольно душевное застолье с бутербродами, типа-сэндвичами с котлетами мамы Вовчика и ее же салатом, чипсами, оливками, чаем с тортом. На аппетит не жаловался никто. Немного смущалась Елка, но глядя на неунывающего Вальку, комплекцией превосходящего ее, но уминающего все подряд за обе щеки, расслабилась.
На сытый желудок общаться оказалось гораздо легче. Сразу нашлись общие темы: общие преподы, сессия. Вовчик предложил продолжить гадания, хоть карты разложить. Но Вакулина почему-то отказалась, хотя девчонкам до этого раскладывала охотно. Тогда не нашли ничего лучшего, чем просто поиграть в «дурака» 7 .
7
Карточная игра
– Теперь с этой колодой не погадаешь, – почему-то расстроилась Ася.
– Почему? – удивился Толстый.
– Так гадают только новыми, – ответила девушка.
– Не плачь, маленькая, я тебе другую куплю, – щедро пообещал Юзов и подмигнул ей.
Когда карты наскучили, Ника принялась, как золотая рыбка, доставать настолки, еще и еще, разные, на любой вкус, уровень сложности и протяженность по времени.
– Ого! Богато! – оценил Толстый. – Ты из многодетной семьи?
– Нет, я одна, –
– С кем тогда играешь?
– Раньше с дедушкой. И с друзьями, – она бросила призывный взгляд на Виолетту.
Но та особого интереса и к картам не проявила, а сейчас вообще, забравшись с ногами в большое кресло в углу комнаты, увлеченно переписывалась с кем-то по телефону. Наверное, стоило бы поговорить, расспросить, что у нее происходит в последнее время, но все как-то не складывалось. Сейчас, вот, надо развлекать гостей. А самая давняя подруга, получается, на саморазвлечении.
Но предоставив парням и девушкам выбор, в какую игру они будут играть дальше, Николь все-таки улучила момент и поинтересовалась у Виолетты шепотом:
– Все в порядке?
– Да, – та подняла на подругу кристально-честные глаза. – А что не так?
– Ну, тебе как будто невесело.
– Все нормально, – Виолетта улыбнулась. Почти, как раньше. Почти. И похлопала Нику по руке. А потом взвилась с кресла и в порыве искрометного веселья заорала: – Чур, в «Мафию» вожу я!
Ну, может, и вправду все нормально? Николь и сама не обратила внимания, что гости решили сыграть в «Мафию», и Радка даже принялась тасовать колоду персонажей – по-своему ловко.
В первом туре замочили Вовчика. Во втором – Нику. Она, воспользовавшись, что на данном этапе игры от ее действий уже ничего не зависит, решила прибрать на кухне. Ольховский пошел следом и принялся помогать: она мыла посуду, он вытирал – в их случае это было уже привычно и не удивительно, двери между их квартирами запирались редко, а мама девушки старалась подкормить, по ее мнению, несколько обделенного родительским вниманием мальчишку.
– Твоих сегодня видел, – сообщил между делом парень, – когда уезжали. Просили присмотреть за тобой.
– Ясно, – кивнула девушка. – А я уж было решила, что ты просто покушать пришел, – хихикнула, нисколько не сомневаясь, что Вовчик не обидится.
– Разумеется, покушать, – он забавно поиграл бровями.
– Как у Яны дела? Общаетесь? – поинтересовалась Ника.
Старшая сестра Вовчика, всегда слишком яркая, шалопутная, была то ли грозой всего двора, то ли мерилом поведения для большинства девчонок. Но никто, если честно, не понял, когда она вдруг бросила универ, сорвалась в какой-то северный городок, в котором изо всех развлечений – собачьи упряжки, и, если и приехала за все время, только раз или два, и то, с очень короткими визитами. Поговаривали, что виной всему чуть ли не какой-то криминал: то ли натравила на кого-то местную шпану, то ли парня не поделила с подругой, то ли еще что-то – слухов витало море. Ника почему-то стеснялась расспрашивать Вовчика, хотя он бы ответил, наверняка. Но, может, поэтому, и не спрашивала?
– Общаемся, – кивнул Ольховский. – Нормально все. Замуж собирается.
– Ого!
– Ну да, – он наморщил лоб. – Мать, кажется, тоже мужчину нашла.
Ника не особо удивилась. Мать Яны и Вовчика, оставшись одной в довольно молодом возрасте, вниманием мужчин никогда обделенной не оставалась. Миниатюрная, миловидная, с лучистыми глазами, она всегда вызывала желание позаботиться о себе, хотя бы на уровне «спустить коляску», «открыть дверь», «помочь с сумками». Дальнейшее уже зависело от степени свободы мужчины, потому что, к чести тети Марины, с женатыми та не связывалась.