Дочки-матери
Шрифт:
Пацан стоял лицом к щиту и резким упрямым движением вытирал слезы. Ватага выстроилась сзади, превратившись в шеренгу.
Пацан что-то говорил, начертанное на щите. Юля не расслышала.
— Громче! — приказал Андрей.
— Никогда не сдаваться, — донеслось до нее. Андрей что-то сказал мальчишке, и тот, преодолевая дрожь в голосе, крикнул громко:
— Никогда не сдаваться!
Он повторял этот девиз снова и снова, пока голос не окреп и из него не выветрились следы недавних слез.
“Ну и методы”, — подумала Юля и заметила, что пацаны дружной шеренгой шагнули вперед, приняв в строй того, кто плакал. Теперь их было не различить. По жесту
— Ни-ког-да не сда-вать-ся! Ни-ког-да не сда-вать-ся!
Орать пацанам нравилось. От усердия у них горели уши. Наконец воспитатель не выдержал их криков, улыбнулся и махнул рукой.
— Бегом в душ!
Строй повернулся и рассыпался. Пацаны помчались к школе. Юля узнала среди них Сашку Морева, вышла, хотела окликнуть, но тот так сиганул, обогнав других, что только его и видели. В эту же секунду Андрей повернулся к Юле лицом. Она смогла увидеть всю гамму чувств, промелькнувшую на его смуглом лице. Его глаза вспыхнули, на скулах выступил румянец. Но потом как-то сразу ему удалось притушить блеск в глазах. Он только не знал, что делать с руками. Он сцепил их. Скрестил на груди и в такой позе стоял и смотрел на Юлю. Она подошла и остановилась. Все слова, которые приготовила для Андрея, вылетели из головы. Она не знала, что сказать, и вдруг явственно увидела себя со стороны глазами Андрея Голубева. Додумалась приехать в Вишневое в своем перламутровом костюме, в туфлях на высоченных каблуках. А эта сумочка, в которой настойчиво и некстати пиликал мобильник?
Юля зажала сумку локтем, словно надеялась заткнуть телефону рот.
— Ты что-то забыла… здесь? — спросил Андрей, сумев придать голосу полное отсутствие эмоций.
— Нет, я…
— Тебе нужен ключ от дома?
— Я хотела… Я хотела увидеть тебя, Андрюша.
— У тебя все в порядке? — спросил он.
— Да. Я вижу, и у вас все хорошо?
— У нас с Санькой все отлично. Вот приняли первых воспитанников. Летом подтянутся остальные.
— У тебя неплохо получается. — Юля кивнула в сторону полосы препятствий.
— Стараемся. — Андрей пожал плечами.
— Они все сироты? — спросила Юля.
— Беспризорники, — поправил Андрей.
— Андрей! — Юля выронила сумку, потому что ее руки сами собой схватили Андрея за локти. — Я не могу так. Мы ни о чем не поговорили, мы так расстались… Я хотела…
— По-моему, ты все сделала именно так, как хотела, Юля…
— Нет, Андрюша, не говори так! Мне было непросто! Да, я боялась разговора с тобой, я не знала, что будет…
— Ты боялась, что останешься? Или что я стану просить тебя остаться?
— Нет. Но нужно же было проверить себя, нельзя ведь бросаться с головой в чувство, которое мы сами себе придумали? Ведь ничего же не было, Андрюша…
— Тогда о чем разговор?
Он освободил свои руки, но Юля чувствовала, как он напряжен, в нем просто звенел каждый мускул.
— Я поняла, что не могу без тебя, Андрей.
В эту минуту сзади Юли, в школе на втором этаже, стукнула рама окна. Десяток мальчишечьих голов высунулись наружу.
— Андрей Иваныч! Ан-дрей И-ва-ныч! — скандировали они.
— Твоя рота обожает кричать хором, — улыбнулась Юля.
— Извини, мне пора.
Андрей поднял с земли ее сумку, сунул в руки Юле. Пошел к школе, слегка прихрамывая. Юля смотрела ему вслед, пока он не завернул за угол.
Она постояла одна на пустой спортплощадке, повернулась и направилась в сторону тополей. Оттуда она спустилась к дороге и направилась в сторону станции.
Юля постояла в саду, наслаждаясь ароматом цветущих вишен, достала ключ и открыла дверь дома. Здесь все было как раньше. В комнатах остался тот же порядок. Даже на кухне кастрюльки и емкости с крупой были расставлены в том же порядке, в каком оставила их она. Чуть слышно тикали часы. Кот терся о Юлины ноги. Юля открыла створки шкафа и сразу увидела свой халат. Он висел посреди рубашек Андрея, словно она жила здесь, никуда не уезжала и в любое время ей мог понадобиться этот халат. Она достала его и с удовольствием облачилась, повесив вместо него на плечики свой перламутровый костюм. В прихожей она нашла свои тапочки.
Через полчаса в доме кипела работа. Юля мыла окна, до блеска начищая стекла. Она пела, готовя ужин, украшая стол, вытирая пыль.
В кухонном столе она отыскала две свечи, которые там всегда лежали, установила их на столе и полюбовалась сооруженной композицией. Посередине, в низкой вазочке, торчали три цветущие ветки. Юля вылила грязную воду, помыла руки в емкости во дворе и вернулась в дом. Солнце уже подалось на запад и теперь попадало в окна Андрея и Саши.
Юля прилегла на диван и укрылась курткой Андрея. Куртка пропиталась его запахом. Юля прижала к щеке рукав. Когда Андрей вернулся, Юля крепко спала, свернувшись клубком под его курткой. Она не услышала шагов, но, видимо, сквозь сон ощущала на себе его взгляд. Открыла глаза и сонно улыбнулась. Андрей сидел на паласе и смотрел на нее сухими блестящими глазами.
— У тебя глаза блестят как фонари, — пробормотала она сонно.
— Зачем ты это делаешь?
Она не поняла вопроса. Она вообще не хотела слышать и понимать эти колючие никчемные слова. Она протянула руки и потрогала щетину на его щеках. Он невольно отдернул голову. Она потянулась в его сторону и… свалилась с дивана, стукнулась подбородком о его колено.
Андрей наклонился к ней, она тут же обвила его голову руками. Больше ничего не удалось сказать. Они оба оказались на полу, уже было непонятно — кто кого целует. Колючая щетина Андрея царапала Юлину щеку, и она терлась об нее, вдыхая его запах — знакомый и незнакомый одновременно. Она трогала пальцами его прохладные упругие мышцы, гладила спину, ежик седых волос на голове и не замечала, как ранние сумерки перетекают в ночь, не думала о том, что будет завтра. Они любили друг друга, и это было главное сейчас. Только под утро, когда мутный свет стал затягивать окна, они наконец зажгли две свечи и сели за стол напротив друг друга. Им предстоял серьезный разговор.
На Леркин выпускной Наташа пришла вместе с Королевым. Он привез огромный букет цветов. Наташа держала этот букет, стараясь не шуршать оберткой. На них оглядывались и учителя и родители. “Представляю, что они думают, — усмехалась Наташа. — Не успела мужа похоронить, завела себе молодого. И знаменитого”.
Королева узнавали. Леркины одноклассники постоянно шушукались. Они и предположить не могли, что Королев приехал не ради Леркиной эффектной матери, а ради нее, Лерки! В белом костюме, светлых ботинках и очках с тонированными стеклами, Королев словно только что сошел с телеэкрана.