Друг на все времена
Шрифт:
Кто знает – что может вдруг выкинуть общественно неполноценный человек. Книга эта была уже написана, когда я прочитал в газете «Правда» (7 августа 1977 г.) рассказ И. Шатуновского с примерами элементарной невоспитанности среди людей определенно обладающих какой-то образованностью. Замечательно прокомментировал известный советский фельетонист такие случаи:
«У нас порою путают начитанность человека с подлинной интеллигентностью, а образованность с воспитанностью. Между тем школьный аттестат или диплом вуза свидетельствует иногда лишь о степени выученности его владельца. Мы увидим, что данным лицом
Чтобы человек стал ценным, настоящим членом общества, мало насыщать его одними знаниями; надо одновременно воспитывать в нем нравственность.
Человек должен быть гармоничным: знания должны в нем расти вместе с порядочностью.
Не сотворят намеренно зла только люди в широком смысле образованные, то есть и знающие достаточно, и нравственно стоящие высоко, обладающие богатыми глубинными ценностями.
Им, и только им одним, дано ощутить великую гордость слов и знающих и достойных – единственных богачей на свете:
«Звездное небо надо мною и закон нравственности во мне».
Идеал – гармония
Природа дала человеку в руки оружие – интеллектуальную и моральную силу, но он может пользоваться этим оружием и в обратную сторону; поэтому человек без нравственных устоев оказывается существом самым нечестивым и диким, низменным в своих... инстинктах.
На протяжении всей книги мы рассматривали, одно за другим, различные свойства внутреннего человеческого мира. Вероятно, в заключительной главе всего естественней поговорить о том, что значит для человека гармония – согласие, созвучие их всех.
60
Аристотель (384–322 гг. до н. э.) – великий древнегреческий философ.
Как выглядит гармоничный человек?
Лично мне это сочетание двух слов впервые пришло в голову, когда я много лет назад познакомился с Валерьяном Павловичем Правдухиным.
Сейчас его имя мало говорит большинству читателей. А между тем это был хороший писатель, яркий представитель зарождающейся советской литературы. Его книгой на охотничьи темы «Годы, тропы, ружье» зачитывались во время моей юности все (в 1968 году эта книга выходила вновь в издательстве «Советский писатель»). Он воспитал немало начинающих талантов, в том числе талант своей жены, известной писательницы Лидии Николаевны Сейфуллиной.
Мы часто собирались в их маленькой двухкомнатной квартире в проезде Художественного театра, в Москве: директор театра, специалист по проектированию парков культуры и отдыха и я – начинающий инженер.
Сначала шла болтовня – обо всем на свете,– потом Лидия Николаевна потчевала нас чаем с печеньем. После чая мужчины садились играть в распространенную в те времена карточную игру, преферанс, а хозяйка дома, «поболев» немного за чьи-то карты, удалялась на свою половину.
Как я был влюблен в Валерьяна Павловича! Он мне представлялся идеалом человека.
Высокий, статный, как говорится, «косая сажень в плечах» (он был, если не ошибаюсь, из оренбургских казаков), он, кажется, сочетал в себе все лучшее, что выпадает на человеческую долю. Был превосходным спортсменом – одним из лучших теннисистов столицы. Любил природу и охоту, пользовался авторитетом у охотников. Был превосходным редактором и организатором (вместе с Емельяном Ярославским, старым большевиком, основал выходящий и поныне журнал «Сибирские огни»: кстати, в том журнале Сейфуллина опубликовала свою «пробу пера», весь пронизанный многоточиями первый рассказ «Четыре главы»). Был добр и честен. Был тонок и умен...
– Гармоничный человек! – говорил мне о нем «дядя Ваня» (И. М. Сметании, директор театра), когда у нас заходил разговор о маленьком семействе в проезде Художественного театра.
Можно ли сказать, что гармоничный – это тот, в ком всего много: нравственного и умственного, званий и умения с ними обращаться?
Конечно, такой человек гармоничен тоже, как В. П. Правдухин. Но «гармония» значит «соответствие», «пропорциональность». Когда произносят это слово, обсуждая чей-то внутренний мир, подразумевают не столько количество достоинств, сколько их согласованность, единство. И значит, цельность личности.
О цельности мы уже писали (в главе «Цельный человек, цельный мир»). Здесь – об идеалах этой цельности, о том, к чему и цельные натуры – часто незаметно для себя – стремятся.
Они стремятся к всесторонней образованности: умственной и нравственной. Они все больше понимают, что лишь в такой гармонии образуется человек, и тянутся к ней, как могут.
А как добиться этого? Где путь к достижению такой гармонии?
Мне кажется, это путь интеллигентности.
Как выглядит интеллигентный человек?
Иногда первым делом хочется отметить его скромность.
Если говорить о внешнем, видимом, это совершенно верно. Всесторонняя образованность – это достоинство, а достоинство, как мы помним, неотделимо от скромности. Чем человек возвышеннее своими помыслами и делами, чем он больше знает и умеет, тем он действительно скромнее в личной жизни. Чем больше человек по-настоящему стоит, тем меньше, как правило, ищет для себя. Это святая истина.
Ленин жил в простой и скромной квартире. Единственное, пожалуй, что там было в достатке,– это книги.
В маленьком двухэтажном домике среди деревьев и кустов американского университетского городка Принстона жил до самой своей смерти Эйнштейн – крупнейший физик нашего столетия.
Люди больших дел и чувств обычно далеки от мелочных утех, ценимых чаще всего там, где нет иных утешений.
И все же скромными в идеальном смысле нельзя назвать даже самых возвышенных, самых увлеченных людей.
Идеально скромными, то есть во всем решительно отодвигающими себя в тень, никогда не бывают люди, имеющие что сказать. Они всегда стремятся выразить себя, поделиться своим с другими. И те, другие, лишь выигрывают при этом. Выходит, что не только скромность украшает человека; бывает, и какая-то «нескромность» тоже.