Двадцать рассказов
Шрифт:
– Здравствуйте, друг мой, - произнес доктор, ласково оглядывая Тимофея маленькими цепкими глазками мышиного цвета.
– Проходите же, не стесняйтесь. Здесь вы находитесь в полной безопасности.
– Спасибо, - сердечно ответил Тимофей.
– На что жалуетесь?
Тимофей помедлил немного и сказал как можно более решительно и твердо:
– Мне нужен рентген.
– Зачем?
– искренне удивился доктор.
– Я... я...
– замялся Тимофей, - у меня внутри... В общем, я проглотил кольцо с бриллиантом.
– Вы уверены?
– лукаво переспросил доктор.
– Именно с бриллиантом? Может, это был фианит, кварц или горный хрусталь?
–
– Идет, - согласился доктор, и они прошли в дальнюю комнату, где за тяжелой дверью из свинца Тимофея основательно просветили рентгеновскими лучами.
– Ну, что же вы?
– доктор разглядывал снимок так и этак, вертя головой.
– Где ваше кольцо? Здесь нет ничего подобного. Быть может, пардон, вы успели уже сходить в туалет?
– А что там еще видно?
– нетерпеливо перебил его Тимофей.
– Нет ли чего необычного?
– Нет, друг мой, абсолютно ничего. Разве что печень слегка увеличена, но мы ее вам подлечим, можете не беспокоиться. Это плевое дело.
– У меня внутри труп!
– вдруг выпалил Тимофей и закрыл лицо дрожащими руками.
– Он воняет. Если его не видно на рентгене, значит, я сошел с ума...
– Ага, вот оно что!
– весело рассмеялся доктор, как будто только и ждал чего-нибудь подобного.
– Так бы сразу и сказали, а то водите за нос. И что же вам угодно?
– Не знаю, - пролепетал Тимофей, чуть не плача, - не знаю, как мне жить дальше.
– Пустяки, - доктор уверенным жестом снял очки и протер их мягкой тряпочкой.
– С вами в первый раз такое?
Тимофей кивнул.
– В первый раз всегда тяжело, а потом привыкаешь, - доктор ободрительно похлопал Тимофея по плечу.
– Вы вот - натура чувствительная, заметили сразу, а некоторые, я вам доложу, вообще ничего не замечают, даже запаха. Грубые души. Хотя бояться здесь особенно нечего, и уж тем более не следует предпринимать необдуманных поступков. Ваш стресс, друг мой, вызван ничем иным, как обыкновенной неосведомленностью, слабостью нашей медицинской пропаганды, на которую, увы, вечно не хватает средств. Медицина в подобных случаях рекомендует на некоторое время покой, диетическое питание, а еще лучше - сгонять на пару недель куда-нибудь к морю.
– И все?
– изумился Тимофей.
– Как же так?
– Да, больше ровным счетом ничего не требуется. Такое происходит практически с каждым из нас, но некоторые люди все равно пугаются и сильно переживают, а, между тем, смею вас заверить, гепатит или дифтерия гораздо, гораздо опаснее!
– доктор со значением поднял указательный палец.
– Кстати, рекомендую немедленно сделать прививки. Что же касается трупа... взгляните-ка сперва на мой.
Тимофей подошел и взглянул. Труп у доктора походил на отлично сохранившуюся египетскую мумию, завернутую в плотный кокон; запах, который источала мумия, был, несомненно, очень благородным.
– Прелесть!
– похвалился доктор.
– Лучшее украшение моего внутреннего жилища, к тому же прекрасно дезинфицирует воздух. По вечерам, особенно когда сильно устаю на работе, любуюсь на него часами и не могу оторваться. Он успокаивает, вливает в меня новые силы, заставляет верить в свое предназначение. Представьте: я очень его люблю и ни за что не променял бы на какой-нибудь другой. Конечно, довелось изрядно потрудиться и попотеть, но зато видите, какая красотища?
– Как в музее, - с завистью сказал Тимофей.
– Погодите, и у вас будет такой же, - заверил его доктор.
– Все приходит со временем, а вы еще молоды, у вас все впереди. Ступайте домой, попейте чаю, лягте в постель и ни о чем таком больше не думайте.
Тимофей поблагодарил, вышел на улицу и вдруг всем сердцем понял, до чего же прекрасна, в сущности, жизнь.
КАЗНЬ
– Итак, рад сообщить вам окончательные выводы судебной коллегии: вы приговорены к казни. Стало быть, конец всякой неопределенности: теперь все ясно, и вы можете теперь перевести дух. Позвольте представиться: я - ваш палач. Сейчас, как предписывает процедура, мне нужно заполнить особую анкету. Это не утомит вас и не займет много времени. Вопрос первый: согласны ли вы с решением судебной коллегии?
– О Боже мой, конечно же, нет! Это какой-то абсурд! За что меня казнить? Ведь я не сделал ничего дурного, ровным счетом ничего. В чем, скажите, я провинился так страшно?
– Хорошо, я, стало быть, напишу "с выводами коллегии не согласен". Так или не так?
– Конечно, конечно не согласен.
– А почему, разрешите узнать?
– Как - почему? Вы еще спрашиваете? Какая наглость! Потому, что я невиновен.
– Невиновен? Что вы имеете в виду?
– С ума можно сойти... Как что? То, что я не нарушал закон, не совершал ничего предосудительного. Все произошло по ошибке. Меня схватили в молочном магазине, у кассы, не сказав ни слова поволокли куда-то, и вот я здесь уже целых три дня. Никто ко мне не приходил, никто ни о чем не спрашивал, никто не писал никаких бумаг. И вот казнь!.. Нет, нет, вы должны хорошенько разобраться в этом, господин палач! Наверное, следует задать мне какие-нибудь вопросы, и я с готовностью отвечу. Ведь мне совершенно нечего скрывать от правосудия. Я невиновен, поймите же, невиновен!
– Да, конечно, я уже записал, что вы невиновны, посмотрите-ка вот в эту графу: записал. Дела мы ведем тщательно, в точности как положено, и никаких ошибок тут быть не может, так что не бойтесь, прошу вас. Напротив, можете мне поверить, последняя реформа судопроизводства привела к тому, что отныне правосудие вершится совершенно без ошибок.
– Вот как! А мой случай разве не ошибка? Должно быть, меня приняли за кого-то другого, за магазинного вора, например, или заподозрили в воровстве, вот и сцапали. Тут все выяснить очень легко. Хотя, с другой стороны, у нас ведь цивилизованная страна, а не какая-то там деспотия, и казнить человека за украденную бутылку молока несправедливо. Чудовищно! И даже глупо, ведь тогда у него не будет и малейшего шанса покаяться, осознать свою вину... Нет, что я говорю, зачем я защищаю этого вора, ведь сам-то я не вор и ничего не украл!..
– Ах, нет, вы говорите очень разумные вещи. До чего же трудно определить, виновен человек или нет, а если и виновен, то в чем именно. Один украл молоко и стал вором, другой же похитил миллион и сделался президентом. Если я, к примеру, убью своего заклятого врага, люди все равно скажут, что я убийца, а того, кто убивает целые толпы, эти толпы боготворят. Старый парадокс, даже стыдно повторять его лишний раз. А возьмите-ка вы разные страны и разные времена! То, за что еще вчера отрубали голову, сегодня красуется в высших добродетелях, и наоборот. А если такие вещи случаются на памяти одного поколения, вообще можно с ума сойти. Того и жди, что завтра закон переменится, и ты окажешься в дурацком положении.